– Мир-р-ра, – угрожающе начал дивный, сократив мое имя до непозволительного. – Какие еще виды?
– На эльфийские прелести. Ты же на деву в окне напротив пялился. Нет, я понимаю, каждая раса предпочитает своих. И вообще курорт… Может, ты влюбился и следишь за понравившейся девой… меня это не касается, я буду тише мыши. Ты меня в номере и не заметишь.
И тут Пифи решила взять слово и ноту, протяжно пискнув из сумки, где ей, не иначе, стало тесно, жарко и социально изолированно в момент такого накала страстей.
– Мы будем тише двух мышек, – тотчас поправилась я, доставая пушистую и разом затыкая ей рот.
Свинка умудрилась согласно пискнуть и через мою ладонь.
Глава 4
Эльф посмотрел сначала на Пифи, потом на меня, словно прикидывая, прикопать ли нас разом или даже так не удастся избавиться от нечаянной соседки, и я явлюсь отжимать у него половину кровати и из могилы. С учетом того, что убивать надо будет феникса, такой вариант был вполне вероятен.
Похоже, дивный пришел к такому же выводу и, махнув рукой, произнес:
– Демон с вами обеими. Живите.
Пифи, которую я успела отпустить, тотчас подскочила к лежавшим монетам и начала деловито убирать их в кошель. Хотела оттащить эту сквалыгу от золота, но Эш только хмыкнул:
– Я помню, она у тебя хранительница хозяйства. Следит за бюджетом.
От такого заявления я аж икнула. Это что, он считает Пифи в нашей паре счетоводом и главным экономистом, которому можно доверить деньги? М-да… так профессионально (во всех смыслах) меня еще не оскорбляли.
– Вообще-то, я просто не знала, как будет по-эльфийски «бережливая», – припомнила я утренний диалог. Впрочем, я и сейчас не ведала, но транслингва выручила.
– Хорошо, я запомню, – меж тем отозвался дивный.
Я уже хотела было деликатно отправиться в ванную, ибо от блузки после дня на жаре попахивало так, что я твердо решила: больше ее здесь не надену (тонкость ткани не оправдала возложенных на нее ожиданий), – как в окне напротив вновь появилась эльфийка и Эш рванул к шторе. Но на этот раз не дабы лицезреть прелестницу, а чтоб от нее укрыться в портьерной засаде.
Глядя на эту разительную перемену, я не смогла удержаться от иронии:
– Да твоя возлюбленная тебя все равно не увидит.
«Потому что сейчас занята кое-чем поинтереснее – например, поцелуями с каким-то брюнетом», – я не сказала, вовремя успев прикусить и так ставший длинным язык.
– Этенлинель не возлюбленная, – поморщился дивный, всем своим видом дав понять, что и в первый раз мои предположения его задели, но дивный был просто очень хорошо воспитан, чтобы указать мне на промашку. Но второй раз не стерпел.