– Иначе я с тобой чокнусь!
А я вдруг поняла: мое письмо и дивный разминулись… И от этого на душе стало отчего-то легко-легко… Настолько, что не держи меня сейчас эльф за руку – я бы улетела.
Но Эш в нашей паре отвечал за приземленность и… коммуникацию! Ибо возжелал познакомиться с моими родителями. Зря он так опрометчиво. Еще и в выходной…
Но, как говорится, дивный сам напросился. И познал, что значит по-настоящему многочисленная семья. А уж какая говорливая… Особенно когда отец представил всем Эша как моего жениха.
К слову, папа согласие дал на мою руку легко, едва увидел, что на пальце дочери уже красуется кольцо и слова дивного – лишь дань уважения.
Выбрались мы с эльфом из крепких семейных объятий лишь вечером. И то потому, что Эшу нужно было срочно улетать: оказалось, он вырвался ко мне всего на день, в разгар сделки с торговыми представителями с Нового Континента.
А ведь этого договора остроухий добивался семь лет! Потому в кабинку драконобуса я запихивала одного упрямца чуть ли не силком и обещала, что прилечу к нему через месяц сама.
Так и случилось. Правда, не все было идеально. Старший брат Эша, лорд Нордриэль Вэларис, встретил меня так прохладно, что впору было запасаться шубой и варежками, чтобы не схватить простуду.
Главу дивного рода не устраивало, что я не эльфийка, не из древнего рода, без приданого, да еще и калека от магии (этот гад справки навел!).
Зато сестра Этенлинель встретила радушно, подтрунивая (насколько это у чопорных дивных возможно):
– Эшвэйн меня предупредил, что ты та самая беременная, но я ему не поверила…
А я поймала себя на мысли, что это шутка судьбы, не иначе: изображала ты, Кази, пани на сносях, вот теперь и узнай, каково это взаправду.
Впрочем, вслух спросила другое:
– А почему ты брата называешь полным именем?
И тут-то узнала, что Эшвэйн – это вообще-то краткое. А официально мой жених Эшвэйнириэль-Тонорвис-Равинмивир’ дис Вэларис.
Так я и узнала, как это – сокращения по-эльфийски… А потом было еще много открытий языковых, кулинарных… свадебных тоже.
Венчание состоялось вопиюще быстро по дивным традициям. Даже без трехлетней подготовки к торжеству. Но против такого срока были против разом и Эш, и ребенок, который столько в утробе сидеть не желал, дабы соблюсти этикет.
Так что в начале первого осеннего месяца мы собрались в семейной часовне Вэларисов, под сводами, увитыми серебряным плющом. Из моей семьи прилетели только самые близкие, но даже для них пришлось нанимать два отдельных драконобуса.
Я стояла в белом платье с длинными рукавами и воротником-стойкой, как предписывали эльфийские обычаи, сжимала руку Эша, отвечая на вопрос викария: