Кольцо на пальце вибрировало каждые сто метров: «Вы покидаете рекомендованную зону комфорта. Уровень криминогенной опасности района: Высокий. Вызвать сопровождение?»

— Отмена, — бурчал Жека, пряча руку в карман.

Гараж встретил его тишиной. Над крышей, сливаясь с темным небом, висела едва заметная черная точка. Дрон. Он никуда не делся. Он висел там круглые сутки, как привязанный на невидимой нити, сканируя периметр красным глазом сенсора. Корд не шутил про безопасность.

Жека открыл замок. Ключ повернулся с тяжелым скрежетом, который в ночной тишине показался оглушительным. Он вошел внутрь и сразу поморщился. В нос ударил тяжелый, спертый запах. Так пахнет в квартире у одиноких стариков или в клетке зоопарка, которую давно не чистили. Запах несвежей еды, пыли и… тоски.

— Явился, — голос прозвучал глухо, откуда-то сверху.

Жека щелкнул выключателем. Тусклая лампочка под потолком осветила разгром. Верстак был завален коробками из-под пиццы и пустыми бутылками из-под колы. На полу валялись глянцевые журналы, разорванные в клочья — видимо, от злости.

Лилит сидела на антресоли, свесив ноги. Она выглядела плохо. Пугающе плохо. Обычно яркая, дерзкая, с вечной ухмылкой, сейчас она напоминала выцветшую фотографию. Кожа стала серой, почти прозрачной. Розовые пряди волос потускнели и висели грязными сосульками. Под глазами залегли черные тени. Суккубы питаются эмоциями и энергией. Взаперти, без общения, без движения, она медленно угасала, как телефон без зарядки.

— Я принес поесть, — Жека поставил на верстак бумажный пакет с логотипом дорогой бургерной. — Мраморная говядина, трюфельный соус. Всё как ты любишь.

Лилит даже не посмотрела на еду.

— Ты отсутствовал три дня, Жека. Три дня я разговаривала с пауком Василием. Он, кстати, интересный собеседник. Гораздо интереснее тебя. Он хотя бы не продался.

— Я работал, — Жека старался не смотреть ей в глаза. — Я же просил: не включай свет днем. Дрон может заметить движение.

— Плевать я хотела на твой дрон, — она спрыгнула вниз. Приземление вышло тяжелым, неуклюжим. Раньше она двигалась как кошка, теперь — как больной человек.

Она подошла к нему.

— Что это? — она кивнула на коробку, которую он достал из кармана.

— Тот самый телефон. Красный. Redmi, — Жека протянул ей гаджет. — Я его перепрошил. Поставил экранирующий контур внутри корпуса. Теперь он не сгорит, даже если ты будешь психовать. Симку не вставляй, я оплатил соседский вай-фай, пароль на бумажке внутри. Можешь смотреть сериалы.

Лилит взяла телефон. Покрутила его в руках, как бесполезный кусок пластика.