А на небольшом диванчике, всего в паре метров от Архитектора, сидела Алиса.

Она была одета в свою любимую школьную форму с приколотым на грудь золотым значком стажера Корпорации. В руках она сжимала недопитый стакан с соком. Живая. Невредимая.

Жека почувствовал, как сердце, до этого бившееся где-то в горле, на секунду остановилось, а затем забилось с удвоенной силой. Он опустил окровавленный гаечный ключ. Разжал сведенные судорогой пальцы.

— Алиса… — хрипло выдохнул он. Его голос дрогнул, сломавшись на середине слова. — Доченька. Папа здесь. Папа пришел.

Он сделал неуверенный шаг к ней, протягивая вперед руки.

Алиса подняла голову. Но вместо радости или слез облегчения Жека увидел в огромных глазах своей дочери чистый, парализующий животный ужас.

Она смотрела не на доброго, уставшего инженера, который по вечерам чинил ей игрушки. Она смотрела на огромное, тяжело дышащее существо. Лицо Жеки было покрыто коркой из сажи и чужой крови. Костяшки сбиты в мясо. Одежда изодрана, а под курткой проступали черные синяки от удушающего захвата гвардейца.

А затем Алиса перевела взгляд чуть левее, на Лилит. Суккуб стояла рядом с Жекой. Её одежда превратилась в дымящиеся лохмотья, бинты на руках пропитались кровью, а в глазах всё еще тлел потусторонний, пугающий фиолетовый огонь Нижнего Мира. Настоящий монстр из тех обучающих видеороликов, которые детям показывали в гимназии Корда. Монстр, стоящий плечом к плечу с её отцом.

Алиса судорожно всхлипнула. Стакан с соком выскользнул из её детских пальчиков и со стуком упал на толстый ковер.

Она не бросилась к Жеке. Она вскочила с дивана, попятилась и, обхватив себя руками, спряталась за спинку кожаного кресла Виктора Павловича.

— Папа… — её голосок дрожал от слез. — Что… что ты наделал? Ты… ты плохой?

Этот детский, наивный вопрос ударил Жеку сильнее, чем кулак модифицированного преторианца. Изолятор замер, словно наткнувшись на невидимую стену. Его протянутые руки бессильно опустились вдоль туловища.

Мир рухнул окончательно. Он сжег всё ради нее, а она увидела в нем только пепел.

Корд медленно, с достоинством поднялся из своего кресла. Он не выглядел испуганным тем фактом, что в его личный бункер ворвались два убийцы. Он посмотрел на Жеку с почти искренней, отцовской жалостью.

Архитектор протянул руку и ласково, успокаивающе погладил плачущую Алису по голове.

— Тише, моя дорогая, тише, — мягко произнес Корд бархатным голосом. — Не смотри на них. Твой отец болен. Магия этих дикарей отравила его разум. Но мы ему поможем. Корпорация всех спасет.