На том конце повисла секундная пауза, сквозь которую прорвался жуткий визг умирающего оборотня.

— Мне плевать, — холодно и безжалостно отчеканил Граф. — Мой Клан истекает кровью из-за тебя. У тебя пять минут, Изолятор. Если через пять минут свет в этой Башне не погаснет… я лично отдам приказ своим упырям. Они выпьют твою красавицу-жену досуха. И поверь мне, Женя, они сделают это очень, очень медленно.

— Валериан! Стой! НЕ СМЕЙ! — заорал Жека в трубку.

Но в ответ раздались лишь короткие, равнодушные гудки.

Связь оборвалась.

Телефон выскользнул из ослабевших пальцев Жеки, ударился о край стола и с сухим стуком упал на персидский ковер.

Изолятор медленно осел на пол, прямо среди разбросанных детских игрушек и раздавленных круассанов. Он прижал ладони к лицу.

Капкан захлопнулся. Идеальный, математически выверенный цугцванг.

Если он пойдет в Реактор и сделает то, что просит Корд — Валериан убьет Марину. Если он пойдет в Реактор и сделает то, что просит Валериан — Корд убьет Алису или она погибнет в когтях оборотней.

Две чаши весов. На одной — жена. На другой — дочь. И на обдумывание выбора у него осталось меньше пяти минут.

Лилит бесшумно подошла к нему. Демонический огонь в её глазах потух, сменившись испугом. Она опустилась на колени рядом с Жекой и осторожно коснулась его вздрагивающего плеча.

— Жека… — прошептала она. — Что он сказал? Что мы будем делать?

Жека не отвечал. Он смотрел в пустоту стеклянным, немигающим взглядом. Его грудь тяжело вздымалась. Казалось, огромный, несгибаемый человек прямо сейчас рассыпается на куски под невыносимой тяжестью этого выбора.

Красные аварийные лампы под потолком столовой ритмично вспыхивали, заливая комнату цветом свежей крови.

Жека сидел на полу, сгорбившись, как сломанная кукла. Его широкие плечи мелко дрожали.

Лилит с ужасом смотрела на него. Она видела, как ломались самые сильные демоны в лабораториях Корда, когда им давали ложную надежду, а затем отнимали её. Суккуб протянула руку, чтобы коснуться его перепачканных сажей волос.

— Жека… — её голос предательски дрогнул. — Мы что-нибудь придумаем. Мы найдем способ…

Но тут она поняла, что он не плачет.

Из груди Изолятора вырвался звук. Сначала тихий, похожий на скрежет ржавого металла, он быстро перерос в сухой, надрывный смех. Жека смеялся. Хрипло, жутко, запрокинув голову так, что на шее вздулись вены.

Лилит инстинктивно отшатнулась. Этот смех пугал её больше, чем пламя Главного Реактора. Это был смех человека, чей рассудок только что шагнул за край пропасти.

Жека резко оборвал смех. Он уперся содранными в кровь костяшками в ковер и медленно, тяжело поднялся на ноги.