«Да чтобы ни совершил, — не успокаивался я. — Есть полиция, суд. Законы в конце концов».

«У аристократов свои законы, — высокомерно заявил Мишенька. — И если он посягнул на интересы или не дай бог, на честь рода, то Боде-Колычовы в своём праве…».

«Да хрен на них, на Боде-Колычовых! — взорвался я. — Ты с какой радости меня достаешь?».

«А с такой, что если меня… вас опознают, то они предъявят претензию Смолокуровым», — пояснил свою позицию Мишеньку.

«Пусть идут бананы окучивать со своими претензиями, — возразил я. — Ты же сам видел: меня оскорбили, я ответил. Так что предъявлять им нечего. Тем более они сами друг друга перестреляли».

«Здесь вынужден с вами согласиться, — задумчиво протянул Мишенька. — Но…».

«Мелкий, а тебе не говорили, что ты слишком уж ссыкливый для высокородного? — перебил его я. — Будут проблемы, будем решать, а сейчас заткнись и дай спокойно поесть».

Мишенька обиженно засопел, а я снова принялся изучать меню. Но похоже, не смог скрыть эмоции от мысленной перепалки с моим альтер-эго, и Менделеев это заметил.

— Что-то не так? — спросил он, с беспокойством заёрзав на стуле.

— Всё так, — улыбнулся я. — Не могу определиться с заказом.

— Тогда давай, я закажу, — тут же успокоился Дмитрий и, подняв руку над головой, крикнул: — Человек!

Когда к нам подбежала пригожая официантка, он по-быстрому накидал целый список:

— Так, милая, сделай нам на закуску груздочков в сметане и капусты мочённой с яблоками. Потом, каждому по салату из раковых филеек под острым пиканом. На горячее — рябчиков в сметане с брусничным вареньем. Вместо хлеба принеси пирожков-волованов с чёрной икрой. Графин грушевого лимонаду. Ну и водочки. Для начала грамм триста. Менделеевку на бруньках. Есть такая у вас?

— Обижаете, милостивый государь, конечно, есть, — мило улыбнулась та, стреляя на симпатичного клиента карими глазками. — Что-то ещё добавить в заказ?

— Пока хватит, а там поглядим, — сказал он и барским жестом отдал меню. — Водку с закусками только сразу неси. Мы с приятелем отмечаем.

— Как скажете, — присела в книксене девушка, убежала, и уже через минуту вернулась с запотевшим графинчиком, грибами, капустой и рюмками.

Последние ловко наполнила и снова ушла. На этот раз не спеша, чуть отклячив зад и призывно покачивая бёдрами. Дмитрий залип на тугие девичьи прелести, потом вздрогнул, словно очнулся и перевёл взгляд на меня.

— Извини, имею необоримую тягу к прекрасному полу. За что и страдаю, — со вздохом произнёс он и поднял тост: — Ну, давай вздрогнем. За приятное и, главное, своевременное знакомство.