Когда мы удалились на приличное расстояние и стало окончательно ясно, что нас никто не преследует, он остановился и повернулся ко мне:

— Простите, не успел вас поблагодарить за помощь. Могу я узнать кому обязан спасением.

— Можешь, — усмехнулся я. — Мишель Смолл моё имя.

— Рад знакомству, — склонился он в полупоклоне и представился сам: — Меня зовут Дмитрий Иванович Менделеев и отныне я ваш должник по гроб жизни.

— Не стоит так категорично… — начал я и осёкся. — Погоди. Менделеев? Тот самый?

— Тот самый? — растерянно улыбнулся он. — Не соблаговолите ли уточнить?

— Ну как же. Великий химик. Таблица периодических элементов, — прозрачно намекнул я, покрутив в воздухе растопыренной пятернёй.

— Ах, вот вы о чём, — рассмеялся он. — Вы, наверное, моего дядю имели ввиду? Я его полный тёзка. Он действительно был химиком и работал над какой-то таблицей, но не закончил.

— Умер?

— Ну что вы, нет, конечно. Поныне здравствует.

— Тогда почему не закончил?

— Изобрёл рецепт водки и ударился в предпринимательство. Теперь он купец первой гильдии, пожалованный дворянин и практически монополист. Имеет десятки ликёроводочных заводов, сеть фирменных магазинов по всей стране и несметное состояние. А из химиков в нашей семье остался только я. Но мне пока далеко до звания великого. Кстати, а почему бы нам не отметить моё спасение? Заодно и познакомимся ближе? Если вы, конечно, не против.

— Не против, — кивнул я. — Только давай на «ты». От «выкания» уже мозоли на языке.

— Давай, — легко согласился он. — Только чур я угощаю.

Я снова не возразил, и мы направились к ближайшему ресторанчику.

Не то чтобы душа хотела праздника — немного не то настроение — но от всей этой нервотрёпки я жутко проголодался. Так что перекусить сейчас — самое время. А в хорошей компании, сам бог велел.

Время было обеденное, поэтому народу хватало, но нам удалось занять свободный стол в глубине зала. Я сел так, чтобы видеть вход и только принялся изучать меню, как проявил себя Мишенька и начал высверливать мозг.

«Нашли время пьянствовать! Вы хоть понимаете, что натворили?», — прогундосил он с обвиняющими интонациями.

«Человека от похищения спас», — мысленно буркнул я, выбирая салат.

«Человека он спас… Кому интересен какой-то купчина⁈ Вы только что вмешались во внутренние дела рода Боде-Колычовых!» — взвился он в приступе негодования.

«А ты не охренел со своими заносами, аристократишка недоделанный⁈ — разозлился я. — Менделеев тебе не человек? Кто дал право твоим Колычовым вот так людей на дороге хватать?»

«Мы не знаем, что этот простолюдин совершил…», — немного сбавил тон Мишенька.