— Мишель, хватит мычать, поднимайся! Я всё устроил!

В комнату без стука влетел Менделеев и всё поломал. Хрупкий баланс рассыпался, и меня рывком выдернуло в реальность.

— Ну, ёкарный бабай, Димыч! — с досадой протянул я. — Что ты устроил?

— Договорился, чтобы нас посадили рядом с теми тремя барышнями.

— Кто о чём, а вшивый о бане, — недовольно пробурчал я и уже громче добавил: — А нам оно надо?

— Я тебе удивляюсь, Мишель, — сокрушённо покачал головой Менделеев. — Нам лететь трое суток.

— И что с того?

— Да мы со скуки помрём. Лучше скажи мне спасибо, что я предусмотрительно обеспечил нам приятное общество на весь срок путешествия. Всё, хватит занудствовать, пойдём. Надо места занять, чтобы ничего не переиграли.

На самом деле занятий было полно. Ехали мы не в пионерский лагерь, и я точно не заскучал бы. Тут одной теоретической подготовки на всё путешествие. Плюс с Мишенькой надо разобраться. Дары посмотреть… Но спорить не стал. Обулся, пригладил перед зеркалом волосы и отправился вслед за приятелем.

Прямо и налево по коридору.

Кают-компании «Архангела Уриила» мог позавидовать иной фешенебельный ресторан.

Просторный зал, панорамные окна, панели из белёного ясеня. По сторонам от двери притулились два угловых дивана. Напротив — барная стойка и зеркальный стеллаж с широким ассортиментом бутылок, рядом двустворчатая маятниковая дверь, вероятно, на кухню. За стойкой — бармен в белой рубашке и цветастом жилете протирал полотенцем фужеры.

По паркетному полу бесшумно скользили стюарды, заканчивая с сервировкой. На столах, уже застеленных скатертями, были расставлены приборы с логотипом «Романоff АэростаТS», высились скрученные в конус салфетки и зеленели бутылки с «Ессентуками-4».

Столики резервировались персонально. Наш был третьим, с табличкой, на которой значились номера наших кают. Но Дмитрий, чуть не силком, усадил меня, чтоб застолбить место, а сам отправился к бармену о чём-то с ним договариваться.

Оставшись один, я налил в высокий стакан минералки и принялся наблюдать за дверьми, сканируя входящих «Эмоциональным окрасом». Те уже потихонечку прибывали.

Компания молодых офицеров. Всем до двадцати пяти. Все, как на подбор плечистые, рослые, крепкие. У всех аура воинственного куража, удальства и азарта. В своё время кто-то сказал про гусар: «сплошные усы и шпоры». Но эти были из флотских, хоть и тоже усатые. Отголоски разговоров позволили предположить, что морячки направлялись к месту службы на эсминец «Отважный» и собираются кошмарить япошек. Они уселись за столик под номером пять.