В районе пупка разлилось тепло, правая рука вытянулась раскрытой ладонью вперёд, мизинец и безымянный подогнулись особым образом… И с пальцев сорвалась смолянистая плюха. Прямо в рожу первому из атакующих. Она, похоже, была ещё и горячая, потому что тот заорал как ошпаренный, выронил биту и принялся судорожно сдирать липкую массу с лица.

— Неплохо, малой, — поразился я результату. — А ну, дай я попробую.

Мишенькины движения я запомнил, внутренние ощущения тоже, и, перехватив инициативу, попытался их воспроизвести.

Живот чуть втянул — разлилось тепло у пупка. Бросил руку вперёд — ладонь охватила щекотка. Осталось подогнуть пальцы. Вот так… Тягучая плюха слетела с ладони и облепила башку второму громиле. Заорали мы оба. Он — от боли, я — от восторга.

— Получилось!

Я так обрадовался, что чуть не выхватил битой от третьего. Или пятого, смотря, как считать.

За спиной скрипнула дверь. Тут же коротко пыхнуло. Бита с деревянным стуком грохнулась на брусчатку вместе с отстреленными пальцами мордоворота. Тот взвыл, зажимая окровавленные обрубки уцелевшей рукой, и потерял всё желание драться.

— Развлекаешься? Почему без меня?

Менделеев стоял на пороге гостиницы с саквояжем в одной руке, Дерринджером в другой и по-ковбойски дул на парящий ствол пистолета.

— Не жалуйся, ты тоже успел поучаствовать, — усмехнулся я и, заметив, что таксист собирается по-тихому смазать лыжи, рявкнул: — Замёрз!

Водила застыл в позе, в которое его накрыло «Внушение». А дальше по улице прокатился полицейский свисток. Я бегло оглядел поле боя. Трупов не было. Максимум, что нам могли предъявить — превышение пределов самообороны и телесные. Телесные — тяжкие. Но выяснять нюансы Уголовного кодекса этого мира не хотелось совсем. Да и пистолетик у нас, скорее всего, незаконный.

— Димыч, валим отсюда, — приказал я, а когда мы оказались в машине, разморозил водителя. — А вот теперь гони, родной. Нам на вокзал.

Дважды повторять не пришлось. Таксист выжал тапку, вывернул руль и просвистев шинами по брусчатке, умчался вниз по улице. Как раз вовремя. С противоположного направления приближался полицейский в экзо-броне.

— Кто это был? — спросил Менделеев на втором перекрёстке.

— Да так, гопники местные. Закусился вчера в «Раскольников Траст».

Врать приятелю не хотелось, но и посвящать в подробности тоже не стоило. Одно дело — самозащита, второе — вооружённое ограбление. Мало ли как он на такое посмотрит.

Дмитрий всё понял правильно и отреагировал без лишнего чистоплюйства.

— Ого, — удивлённо присвистнул он. — Умеешь ты себе друзей заводить.