Остап зло сверкнул глазами:

— Умеешь ты испортить момент!

— А что, разве не так было?

— Так, давайте о важном! — решительно сказал режиссер. — Слушайте меня. Ты, Гузя, сейчас перелезаешь на колени к Кабану…

— Еще чего! — ахнула Гюрза.

— Я сказал, перелезаешь на колени к Кабану. Потом я резко выпрыгиваю и увожу за собой этих тварей, а вы бежите к контейнеру. Ясно?

— Я-ясно.

— Кабан?

— Я все понял.

— Если выберетесь отсюда, передайте моей маме… — голос Остапа дрогнул. — Впрочем, нет. Ничего не передавайте.

Гюрза шмыгнула носом и обняла Остапа за шею.

А тем временем двое на крыше контейнера обсуждали, кто из советских юмористов круче. Разговор, начавшийся спонтанно, настолько их увлек, что они даже перестали обращать внимание на стаю хищников внизу.

Со стороны могло показаться странным, что люди, находящиеся на волосок от гибели, так странно себя ведут. Но наше создание выкидывает и не такие трюки в стрессовых ситуациях.

— Не-не-не, Задорнов — это полная шляпа. Каждый раз одно и то же. Тупые америкосы против находчивых русских, — заявляла Джей.

— А Хазанов? — интересовался Луцык.

— Это тот, который про кулинарный техникум?

— Он самый!

— Не нравится. Какой-то он мерзкий.

— Ну артист не обязательно должен быть красавчиком. Посмотри на Роберта Де Ниро — натуральный Квазимодо, только горба не хватает.

— Зато Де Ниро обаятельный, а Хазанов — натуральная жаба.

— А Семен Альтов?

— Это еще кто такой?

— Ну мрачный чувак с простуженным голосом. Очень смешной.

— Не помню. Мне, кстати, Евдокимов нравился.

— «На себя посмотрю — сам весь не красный, а морда — красная!» — спародировал Луцык.

— Очень похоже, — оценила Джей.

— Но первое место я бы отдал Ефиму Шифрину.

— Он сейчас называет себя Нахимом. Раскачался — что ваш Шварценеггер. Я фотки видела.

— Угу, я тоже видал. Суровый стал… Кстати, он как-то раз на меня наехал.

— Шифрин?

— Ну да, Шифрин.

— И где это вы пересеклись? В «КБ»? А может в «Магните»?

— В хрените! В Интернете, конечно. Шифрин фотку выложил из спортзала, а я под ней шутейный коммент оставил. Так он не поленился, зашел ко мне на страничку и потребовал извинений.

— А ты что?

— Извинился.

— Фу, ну ты и чушпан! Пацаны не извиняются!

— Он же, сука, здоровый! Если врежет, мало не покажется.

— Ха-ха, где ты, а где он?

— Он в Израиле, наверное. А я в Москве.

— Вот именно!

— Не забывай, я писатель, а у писателей очень развито воображение, вот я и представил, как Шифрин меня мутузит. Во всех подробностях представил. Стало очень страшно.

Джей перевела взгляд на грузовик и ахнула. Тушканчики явно одерживали победу. Их хвосты с шипами все сильнее и сильнее молотили по лобовухе, а кузов буквально кишел прожорливыми зверьками. От тела водителя остался только торс с обезображенной головой и огрызками рук.