— Ты, должно быть, безумно голоден, — снова сев в кресло, заметила принцесса.

Я улыбнулся. Все-таки на еде у нее пунктик. Я должен был это понять еще по тем пирожным на балу. Как ей удается оставаться такой стройной?

— Нет, госпожа. Вовсе нет.

— Не лги мне. Ты голоден. И специально себя ограничиваешь. Почему?

Она замолчала и снова принялась за еду. Я наблюдал. Стоит запомнить, что ей нравятся кабачки.

— Но, госпожа, я вовсе не…

— Солжешь мне еще раз — и очень сильно об этом пожалеешь. — Голос она не повышала, но я похолодел и закашлялся.

Она молча смотрела на меня и ждала.

— Госпожа, простите, но если я буду невоздержан в еде, я потолстею. Вам не понравится.

Она смотрела на меня пару мгновений, потом рассмеялась.

Кажется, я покраснел. А принцесса вернулась к еде.

— Не бойся. Это совершеннейшая глупость: толстых магов не бывает. Бывают худые маги, даже тощие. Но толстеть мы не умеем. Колдовство тянет из нас силу, а еда прекрасно ее восполняет. Ты наверняка чувствуешь голод в этом доме сильнее, чем раньше? Это оттого, что здесь на каждом шагу заклинания. Ты не колдуешь, но закрываться от них еще не умеешь, и они, выражаясь вульгарным языком, сосут твою энергию… Ты меня понимаешь?

— Нет, госпожа, — честно признался я.

Она вздохнула:

— Хорошо. Тогда сделаем так: я приказываю тебе есть досыта. И не пытайся солгать, что ты уже сыт. Обмануть меня невозможно, ты очень скоро это поймешь. Я ненавижу ложь. Обо мне думай все что угодно, это твое дело. Но лгать не смей.

— Да, госпожа.

Она потерла переносицу.

— Как-то у нас с тобой не складывается. Элвин, я не хочу тебя пугать, но если продолжишь в том же духе, ты себя убьешь. Во дворец я тебя не повезу: до тебя там доберется мой чудесный кузен, а он еще безумнее меня. Поэтому, пожалуйста, делай, как я говорю.

Я поймал ее взгляд и улыбнулся как мог очаровательно.

— Конечно, госпожа. Все, что пожелаете.

— Я желаю, чтобы ты ел. И раз уж разговор зашел об этом, я хотела спросить: ты фехтуешь?

Пожалуй, задай она этот вопрос раньше, в первый день, я бы удивился. Сейчас я просто ответил:

— Госпожа, всех мальчиков из низшего сословия учат обращаться с клинком и мушкетами на случай, если начнется война. Это обязательная часть школьной программы.

И чтобы ее сдать, мне приходилось буквально не спать ночами: работу на фабрике никто не отменял и библиотечные книги нужно было вернуть в срок.

— Но войны не было уже лет пятьдесят, — нахмурилась принцесса. — Или я что-то путаю?

— Сорок восемь, госпожа. Но прошлый раз мы чуть не проиграли, лишь народное ополчение спасло Остров. Поэтому нас учат фехтованию.