— Ори, ты не мог бы идти рядом со мной?

Он понурился:

— Если вы приказываете, господин. Но это поставит вас в невыгодное положение…

— Никто же не видит.

Он нахмурился, потом покосился на бабочек, облепивших дерево.

— А вы уверены, господин, что они настоящие, а не присланы следить за вами?

Я замер. Это было похоже на паранойю. Хотя…

— Кому я нужен!

Ори покачал головой:

— Господин, простите, но сама Повелительница беседует о вас со своим братом. Вы очень много кому нужны. Прошу вас, будьте аккуратнее. Я не смею давать советы, но…

— Я понял, Ори. — В чужой монастырь, как говорится…

Но на бабочек я теперь тоже смотрел с подозрением.

— Расскажи про принца, Ори. Или ты боишься, что нас могут подслушать?

Он улыбнулся:

— Нас непременно подслушают, но я не скажу ничего, чего бы господа волшебники не знали.

— То есть любить его можно, — усмехнулся я.

Ори тихо рассмеялся. А потом неожиданно сказал:

— Его Высочество совершенно не такой, как Повелительница. Он… тяжелый, подозрительный человек, и ему сложно понравиться. Он захочет взглянуть на вас, господин. Когда это случится, не лгите ему.

Я думал об этом, а также о том, что королевские особы обсуждают меня — какого-то спутника! — и даже строят на меня планы. Все это было странно. Слишком похоже на сказку: ты был никем — и в одну ночь вознесся до того, кем интересуется принц. Но в свете последних событий становилось ясно: эта сказка злая и за все в ней придется платить.

Мы наконец дошли до Небесной гавани — и тогда все мои мысли испарились. Еще бы: «небесная» было не метафорой, и Междумирье полнилось такими чудесами. Думаешь, что идешь по обычной улице, а у тебя под ногами поскрипывает жемчуг. Просто кому-то захотелось украсить улицу громадными разноцветными жемчужинами.

И, видимо, кому-то захотелось создать воду — громадное озеро прямо в воздухе. Вода была прозрачной, дном ей служило синее небо и плывущие по нему облака. Улица заканчивалась ослепительно белой набережной, словно сделанной из сахара. Как и библиотека, она висела в воздухе. Дальше расстилалось только бескрайнее небо, которое бороздили корабли, а на мраморные перила набережной время от времени накатывала волна.

Корабли были странные. Некоторые — как у нас, парусные, другие — словно длинные деревянные драконы с веслами. Или как другие живые существа. Или вообще ни на что не похожие. Они останавливались далеко от гавани — в доках, и там тоже было совсем не так людно, как в порту нашей столицы. У нас и река-то была так себе, потому и доков мало. Но в порту кипела жизнь, суетились матросы, кричали грузчики. А здесь работало волшебство. Груз плыл по воздуху, пока пара волшебников негромко обсуждала что-то друг с другом. Пассажиры сходили на берег и тут же исчезали в портале… Ничто не тревожило сонную тишину.