Танец все не заканчивался. Я и впрямь чувствовал себя деревянной куклой: обнимал леди, переставлял ноги, кружил…

Почему я не могу бросить ее прямо здесь? Я от нее больше не завишу. Она — не моя госпожа. А я больше не спутник.

— Поскольку твоя госпожа занята… — протянула тем временем маркиза. — Вряд ли она заметит твое отсутствие. — Она остановилась, взглядом позвала своих спутников — и потянула меня к ним за руку. — Идем.

Я знал зачем. И это стало последней каплей.

Я высвободил руку и остановился. Мой голос звучал слишком слабо, но я все-таки сказал:

— Миледи, вы забыли: я больше не спутник.

Она тоже остановилась и повернулась ко мне. Мимо проносились пары — я поймал взволнованный взгляд Рая и снова посмотрел маркизе в глаза.

— Неужели? — холодно осведомилась она. От нее терпко пахло гиацинтами. Ненавижу этот запах!

Я поклонился — дрожа и надеясь, что в роскошном черном костюме, достойном принца, этого не видно.

— Да, миледи. Хорошего вечера.

Самым сложным было отвернуться и уйти. Разум кричал: вспомни о семье! Что будет, если твоя нынешняя покровительница от тебя откажется? Откуда ты знаешь, что ей можно верить хотя бы в этом? Она не в себе, она непостоянна, а твоя магия — сколько там ее есть — тебя не спасет!

Но голос мастера Рэйвена в памяти повторял: «Бей, кто бы это ни был — бей». И Шериада вторила ему: «Слабак». Я знал: что-то во мне умрет, если я уступлю. Я останусь игрушкой, годной лишь для того, чтобы ублажать этих высокородных стерв, и ни на что больше. А во мне все-таки еще оставалось что-то от мальчика, мечтавшего поступить в лучший на Острове колледж и выбиться в люди.

Поэтому я отвернулся и направился сначала к столам с угощениями: мне срочно требовалось выпить хотя бы воды. Вина я по-прежнему сторонился. Оттуда я подал знак Раю, что возвращаюсь в карету, — ему бы тоже следовало, ведь танцевать нам не было никакой необходимости. Шериада, как только закончит с Повелителем, тоже захочет вернуться: балы она терпеть не могла и никогда не оставалась на них дольше положенного.

Рай кивнул: он уже не танцевал с Элизабет, в его объятиях была другая девушка — племянница графа Сириуса. Что ж, может быть, принцесса и не ошиблась в выборе представителя.

Тем вечером мне решительно не везло. В коридоре — я специально выбрал обходной путь — меня уже ждали.

Элизабет выбежала из-за колонны, неприлично суетливо для принцессы, чудом не запутавшись в подоле пышного белого платья, и кинулась мне на шею.

Что-то во мне отозвалось на ее поцелуй. Что-то, что я предпочел спрятать поглубже: я больше не спутник и это неприлично и стыдно.