Мужчина выглядел как вылитый Фендал: крепкое телосложение, тёмные волосы, волевой подбородок. Но его одежда кричала о таком богатстве и власти, какие не видел даже на вчерашнем балу. Ткань переливалась в свете факелов, золотое шитьё было настолько искусной работы, что, наверное, стоило как дом. На пальцах сверкали перстни с камнями размером с орех. Сложить два и два и понять, что передо мной герцог Бастиона, Сигурдиан Харлинг, было несложно.

Герцог производил впечатление человека сильного не только физически и политически. Он являлся Заклинателем 43-го уровня ! И хотя доспехов на нём не было, на поясе висела небольшой скипетр мастерской работы. От него исходила такая аура силы, что волосы на затылке вставали дыбом. Магия буквально пульсировала в воздухе вокруг него, словно он был центром невидимого вихря энергии. Кожу покалывало от близости такой мощи.

Меня пробрал холодок. Дядя Фендала мог одним словом разрушить все мои планы, приказать страже бросить меня в темницу… Да что угодно! И я не смог бы хоть что-то сделать. Уровни слишком разные.

— Ваша светлость…

Герцог Сигурдиан смерил меня холодным взглядом, потом резким жестом отпустил служанку и дождался, пока ты скроется из виду. Коридор мигом опустел, видать, все поняли, что лучше не мешать.

— Так вот каков тот человек, из-за которого мой племянник себя погубил? Какое посмешище!

Я стиснул зубы, подавляя вспышку гнева. В горле встал комок злости.

— Досадное недоразумение, Ваша светлость. Мои соболезнования…

— Заткнись, твою мать! — прорычал герцог.

Он обошёл меня кругом, лицо потемнело от злости. Каждый его шаг отдавался в ушах как удар молота.

— Не заблуждайся, этот сопляк не раз меня подставлял, давая врагам повод тявкать в мою сторону. Но он был моим племянником! Сыном моей любимой сестры! Последним, кто носил её черты!

Герцог встал передо мной, нависая, хоть и был сантиметров на пятнадцать ниже, но сейчас казалось, что он намного выше. Аура власти и силы давила почти физически.

— По закону мне не за что тебя судить, мальчишка сам сгинул, пытаясь в одиночку драться с монстрами. Но я презираю тебя, и это не изменится. Ненавижу тебя за то, что ты жив, а его нет!

Я предпочёл благоразумно промолчать. В такие моменты лучше не дёргаться. Внутри всё кипело, но показать свои возмущение и злость никак нельзя.

Через пару мгновений Сигурдиан взял себя в руки, снова став ледяным, маска вернулась на место.

— По политическим причинам я не стану открыто выступать против твоего прошения. Мои враги с радостью использовали бы тебя против меня, а мне ни к чему подкидывать им идей, и так хватает проблем.