А еще предложение Баташева крутится в голове. Совместное предприятие, производство насосов. С такими деньгами можно вложиться, стать не просто наемным управляющим, а партнером. Доля в прибыли больше выйдет.

Надо подумать. Серьезно подумать.

Но сейчас работа. Чертежи мельницы Баранова ждут.

Я взял перо, склонился над листом бумаги.

За окном солнце светило ярко, в мастерской стучали молоты, звенели напильники, насвистывал Филипп.

Хороший день получился.

Вечер застал меня в размышлениях. Я сидел в своей комнате, при свете свечи, перебирал в уме события дня. Награда от губернатора, радость работников, предложение Баташева все это требовало осмысления.

Матрена Ивановна принесла ужин, щи с говядиной, ржаной хлеб, соленые огурцы. Я поел, но аппетита особого не ощущал. Мысли крутились вихрем.

— Александр Дмитриевич, вы какой-то задумчивый, — заметила хозяйка, убирая посуду. — Может, на воздух выйти? День жаркий выдался, духота в комнате. В саду городском сейчас прохладно, народ гуляет.

Я посмотрел в окно. Солнце клонилось к закату, небо порозовело. Действительно, прогулка не помешает. Голова прояснится, мысли улягутся.

— Пожалуй, пройдусь.

Надел чистый сюртук, темно-синий, застегнул на все пуговицы. Повязал галстук, причесался, взял тростьне для опоры, просто так положено при прогулке.

Вышел на улицу. Вечер теплый, тихий. Воздух настоялся ароматами цветущих лип и акаций. По улице изредка проходили люди: купцы с женами, мещане, мастеровые после работы.

Я направился к городскому саду. Это место недалеко от кремля, за белокаменной оградой. Старые липы, дорожки, посыпанные песком, скамейки, фонтан в центре.

Вошел через чугунные ворота. В саду прохладнее, тенистее. Липы шумели кронами, птицы пели последние вечерние песни. У фонтана сидели несколько дам с детьми. Пожилой господин в цилиндре читал газету на скамейке.

Я пошел по дорожке вдоль ограды, медленно, задумчиво. Трость постукивала о песок.

Впереди, у другого фонтана, их в саду два, на скамейке сидела женщина. Одета просто темно-серое платье, легкая белая шаль на плечах, соломенная шляпка. В руках книга.

Я подошел ближе и узнал ее. Анна Павловна Соколова.

Она подняла глаза от книги, увидела меня, улыбнулась:

— Александр Дмитриевич! Какая приятная встреча!

Я остановился, поклонился:

— Анна Павловна. Здравствуйте. Не ожидал вас здесь увидеть.

— Люблю по вечерам здесь сидеть. Тихо, спокойно. — Она показала на книгу. — Читаю Тургенева. «Рудин». Знаете?

— Слышал. Не читал еще.

— Рекомендую. Там о человеке талантливом, но слабом. Много говорит, мало делает. — Она помолчала, посмотрела на меня внимательно. — Вы не такой. Вы делаете больше чем говорите.