В усадьбе накрыли обед в столовой. Комната большая, светлая, окна в сад. Стол дубовый, длинный, на двенадцать персон. Накрыли только на четверых, Баранова, меня, Анну Павловну и управляющего.

Сели. Баранов во главе стола, я справа от него, Анна Павловна слева, управляющий в дальнем конце.

Подали обед обильный, деревенский. Щи со сметаной, жареный гусь с яблоками, картофель печеный, огурцы соленые, грибы маринованные. Пироги с капустой, с мясом, с вишней. Квас в глиняных кувшинах, водка в графине.

Баранов налил себе водки, мне предложил. Я отказался:

— Спасибо, Иван Петрович. Не пью днем. Голова потом тяжелая.

— Правильно! — одобрил Баранов. — Офицерская выдержка! Егор Матвеевич, а ты составь компанию.

Управляющий налил себе, они выпили, закусили огурцом.

Анна Павловна пила воду с лимоном, ела мало: немного щей, кусок гуся, пирожок.

Я ел с аппетитом. После утренней дороги и нескольких часов работы на воздухе проголодался изрядно.

Баранов отхлебнул кваса, вытер усы салфеткой:

— Ну, Александр Дмитриевич, докладывайте. Что с мельницей?

Я отложил вилку, вытер рот, откинулся на спинку стула:

— Иван Петрович, старую мельницу восстанавливать нельзя. Здание сгнило, фундамент просел, колесо развалилось. Даже если починить, через год-два снова развалится.

Баранов нахмурился:

— Это я понял. Дальше?

— Нужно строить новую мельницу. С нуля. На новом фундаменте, из кирпича или камня.

— Дорого.

— Дорого. Но по-другому никак.

Управляющий вмешался:

— А водяное колесо новое поставить? Плотину починить?

Я покачал головой:

— Водяное колесо устаревшая конструкция. Зависит от воды. Летом речка мелеет, колесо еле крутится. Зимой замерзает, совсем встает. Весной половодье прорывает плотину, как прорвало несколько лет назад, я слышал.

— А что тогда? — спросил Баранов.

Я помолчал, собираясь с мыслями. Потом заговорил четко, обдуманно:

— Предлагаю построить паровую мельницу. Современную, производительную. С паровой машиной вместо водяного колеса.

Баранов поднял брови:

— Паровую? Это как?

— Объясню. — Я достал из кармана карандаш, взял со стола чистую салфетку, начал чертить. — Вот здание мельницы. Каменное, прочное. Два этажа. Внизу котельная, там паровой котел, топка. Наверху машинное отделение, там паровая машина, жернова, механизмы.

Баранов, Анна Павловна и управляющий придвинулись ближе, смотрели на рисунок.

— Паровая машина приводит в движение главный вал. От вала идут ремни к жерновам. Жернова крутятся, мелют зерно. Мука высыпается в мешки.

Я нарисовал схему передачи движения: вал, шкивы, ремни, жернова.

— Преимущества паровой машины, — продолжал я, загибая пальцы. — Первое: работает круглый год, не зависит от воды. Второе: мощность постоянная, можно регулировать. Третье: производительность выше водяного колеса вдвое, а то и втрое.