— Вы с ним знакомы?

— Пересекались на стройках. Мастер опытный, руку набил. Но жаден. И гордый. Не терпит, когда его проверяют. А без проверки нельзя. Ошибки у всех бывают.

Осипов допил воду из фляги, спрятал трубку:

— Ладно. Перерыв кончился. Продолжим.

После обеда работа пошла быстрее. Рабочие освоились, руки привыкли. Осипов уже не стоял над каждым, только периодически проверял.

К вечеру положили еще два ряда. Итого пять за день.

Я подошел к Осипову:

— Немного получилось за день.

— Завтра больше будет, — спокойно ответил он. — Люди привыкнут к месту, к материалу. Темп прибавим. Дней через три по семь-восемь рядов в день будем класть.

— Успеем до конца августа?

— Успеем. Если погода не подведет.

Мы договорились о графике. Работа с рассвета до заката, с перерывом на обед. По воскресеньям отдых.

Осипов велел артели собирать инструменты. Рабочие сложили кельмы, ватерпасы, отвесы в ящик, погрузили в телегу.

— До завтра, Александр Дмитриевич, — попрощался Осипов.

— До завтра, Тимофей Осипович.

Телега тронулась, покатила по дороге к деревне, где Баранов устроил артели ночлег в пустом амбаре.

Я остался на стройке, обошел свежую кладку. Осмотрел на стены, которые снова начали подниматься. Пять рядов пока, немного. Но каждый ряд положен правильно, аккуратно, на совесть.

Наконец-то можно работать спокойно. Не опасаясь, что завтра обнаружу халтуру и придется все переделывать.

Осипов находка. Настоящий профессионал. С ним стройка пойдет как надо.

Я сел в бричку, велел извозчику ехать в Тулу.

Вернулся к вечеру того же дня. Бричка остановилась у мастерской на Заречной улице. Я расплатился с извозчиком, вылез и размял затекшие ноги.

Солнце клонилось к закату, длинные тени легли от домов. На улице тихо, мастеровые разошлись по домам, только где-то вдали стучал молот в кузнице.

Открыл дверь мастерской и зашел внутрь. В помещении пахло металлом, маслом и угольной пылью. У верстака работал Семен, рядом второй, Морозов. Остальных не видно.

— Здравствуйте, братцы, — окликнул я.

Оба Семена обернулись, отложили тиски:

— Александр Дмитриевич! Вернулись! Как на стройке? Каменщики приехали?

— Приехали, — ответил я, снимая фуражку. — Толковая артель. Начали работать. Первые ряды положили.

— Ну и слава богу, — кивнул Семен Косых. — А то у нас тут спрашивали про вас.

Я нахмурился:

— Кто спрашивал?

— Нарочный от купца Баташева. Приходил часа два назад. Велел передать, что у него важное сообщение. Оставил записку.

Трофим полез в карман фартука, достал сложенный листок, протянул мне.

Я развернул и прочитал. Почерк крупный, уверенный, узнал руку Баташева: