Шастунов почти отправился на рабочее место в портал. Как заметил мелькнувшие за поворотом тени.

Коридоры обсерватории в горе Андырчи очень длинные. Геофизическая лаборатория номер два, например, расположенная в самом конце, находится в четырех километрах от входа. Следующая лаборатория номер три, в трехста метрах от второй лаборатории, если двигаться по левому тоннелю. В пятиста — по правому.

Два тоннеля прорыты в целях безопасности: отделы обсерватории установлены в них то справа, то слева, на солидных расстояниях. Случись что: в прятки здесь можно играть годами. Новый Большой детектор построили за галлий-германиевым нейтринным телескопом. В трех вырытых залах: с самим детектором, с помещением для жидкости и для обработки данных сотрудниками.

Вот в помещение с детектором, тени и направились.

Данила решительно припустил следом. На поимку шпионов он не надеялся, однако шаловливые студенты вполне могли испортить вечер. И ведь вроде все покинули комплекс, Данила лично всех проверял на выезде с портала. Ну не с горы же, на планере, негодяи дерзким полетом обошли охрану? Или нашли слабое место с подъемом в хозблок? При желании с той лестницы можно тупо перебросить доску и перелезть через забор. Но для этого нужен сообщник.

Завернув во второй зал, он успел увидеть, как закрылась дверь к Большому детектору. Дошел до неё, начиная подволакивать занывшую ногу. Достал личную электронную карточку-вездеход, приложил к замку, который покорно щелкнул и осторожно зашел внутрь.

— … написал Роберт Элрих в журнале «Астрофизика частиц». Потому некоторые виды нейтрино движутся быстрее скорости света — вещал мужской голос.

Санёк, бойкий молодой студент с практики, вместе с Настей двигался по лестнице на наблюдательную площадку Большого детектора.

— Только вот до Элриха подобную догадку высказали Ходос, Хаузер и Костелецкий. — отозвался настин голос. — Они назвали нейтрино тахионом. Частицей, путешествующий во времени назад. Но мы до сих пор не знаем сколько видов нейтрино существуют.

Парочка остановилась на площадке, глядя на большой чан с ЛАБом. Да, по своей сути Большой детектор был котлом с раствором. Тройным котлом по принципу матрешки. В первом был жидкий сцинтиллятор, во втором — с двухметровым промежутком до стенок первого — вода с кремниевыми фотоэлектронными умножителями. Третий котел состоял из сплава металла, с минеральным маслом, заполняющим промежуток до второй стенки.

Диаметр детектора составлял двадцать пять метров, жидкий сцинтиллятор состоял из десяти тысячи тонн линейного алкил-бензола. Нормальный такой бассейн. В четыре раза больше по объему, чем олимпийский.