Хотя, когда мою голову, с парой фингалов, разбитой губой и носом, вздернули за волосы перед пылающим гневом глазами Челочки, я немного пожалел о своей доброте. Хулиганы загнали меня в угол, я прыгнул от стены, оттолкнувшись ногой. Коршуном налетев на крайнего пацана, вбив правый локоть, в его крепкий на вид лоб. Однако законы физики никто не отменял, тело у меня не резиновое, от пола, куда я вслед за ним полетел, не отскочило, отжаться я не успел. На меня же сразу навалилось несколько тел, сковали по рукам и ногам, больно попинали, заломали, связали руки сзади чьим-то галстуком, поставили на колени.

— Какого хера, жалкий выкормыш кальмара, ты натворил? Превратил роскошную вечеринку в манифестацию, достойную отбросов из Ньюгейта! — морщась от боли в спине, высказал мне своё «фи» их главарь.

Действительно, ну что мне не жилось спокойно в своем мире. Я прямо каждый день пентаграммы вызова в другой мир чертил, все межмировые сайты портальных такси забил своими объявлениями. Аллё, Данила Шастунов — жертва научных экспериментов. Можно со мной повежливее? Вместо пари с почтенными джентльменами на лошадиных скачках — спасаю от неуместного разглядывания дочку местного депутата.

Ничего этого сказать регбистам я не мог, поэтому ляпнул, что среди участниц забега моя будущая невеста.

— Я вырву всем ваши глаза, грязные сластолюбцы! — воинственно прохрипел в лицо Челочки. — Если вы посмеете осквернить её невинность похабными взглядами!

При этих словах один из школьников, впечатленный моей жалкой пародией на игру Отелло, бочком-бочком, тихо-незаметно свалил к двери, провернул ключ и растворился за ней. Его поступок немного меня приободрил. Ох, не зря Эммели Панкхёрст ведет курс риторики в гимназии Беллингема. Несколько минут позора и позерства, гримасничаний, громких слов и можно надеяться, что останется только школьное братство. С ними-то я справлюсь. Начну работать пожестче, чего мне регбистов жалеть.

Пока всё, чего я добился — это леща по уху.

— Мы будем смотреть на девчонок в твоем присутствии и громко комментировать достоинства каждой. — решил их вожак Челочка. — Будешь жить с этим всю жизнь. Заткните ему рот кляпом.

Я чуть не испортил ему триумф неуместным ржанием. Так это вообще вин-вин! Не сказать, что меня сильно заботила судьба голых ножек Дианы Мэлкрафт. Мы друзья, она классная — нос за неё сломаю любому негодяю, но если их десять, и я уже сделал всё, что смог… Не убивать же мне школьников Регби за такое. Диана такое, точно не поймет. Да дочки депутатов сами свои нюдсы выкладывать начнут в соцсетях. Лет через сто.