Мировой же дед. Чего этому Эйву не хватало.

Утро встретило меня непродолжительным ливнем в окно. Крупные капли торопливо стучали, разбиваясь об стеклянную преграду. Телу было настолько хорошо и уютно, что просыпаясь, я ощущал себя дома. На моей Земле, в поселке Нейтрино, девятиэтажной панельке у гор, со всеми удобствами. Вышел утром на балкон, глянул на заснеженные шапки земных великанов — дневной заряд бодрости гарантирован.

Только минут через пять до меня дошло реальное положение дел. Всё это время я таращился на деревянных, вырезанных на изголовье спинки кровати ангелочков, совместно державших венок. Проснулся, примерил головой венок, пошел совершать великие дела. В школу.

Так что это задумано было? Мне знаете-ли, совсем невесело. Большой детектор я не построю, никто не построит. Технологии здесь, в мире постоянных магических войн и извержений вулканов, с трудом дошли до рубежа девятнадцатого-двадцатого веков. Как иначе, если все повымирали резко, а оставшиеся ученые ударились в познание магии? Вот и выходит — только магия, только хардкор.

Жаль, что о магии пространства-времени никто ничего никогда не слышал. Но это же не повод сдаваться. Насколько мне вообще хоть что-то было понятно: неизвестный вид нейтрино, проявившийся в Большом детекторе, отчего-то сконцентрировавшись на моей тушке, перекинул меня на параллельную Землю.

Может эти вот нейтрино как раз с параллельной Земли были. Какие-нибудь анти гео-нейтрино.

Впору было завыть от своей тупости. Но я отсекаю эмоции: «Нет невыполнимых задач для спецназа». Пусть отслужить в отделе специального назначения* мне пришлось всего полгода, до первой реальной схватки, постулат Сереги-старшого «беги, дерись, стреляй» высечен в нуклеотидах моего ДНК. Прикрыв с товарищем всех нас, выезжавших с утреннего развода управления по поставленным задачам, в том бою он погиб.

Прошло тридцать лет, но я всё помню. И он совершенно точно, глядя на меня сверху, не одобрит таких терзаний.

Вскочив с кровати упругим мячиком, я бухнулся выполнять отжимания. Шлифану пробежкой, парой раундов боя с тенью за домом, у зарослей папайи, рядом с нашим импровизированным бассейном. Его роль исполняла большая деревянная лохань, заказанная дедом еще при покупке дома. Теперь это моя ежедневная программа-минимум. У меня появился план.

Там у трех высоких, прямых стволов ягодных деревьев, с торчащими словно на турникете в разные стороны прямыми палками-ветками, меня с утра поймал дед.

— Ты чего, внук? — встревожился он. — Беда какая в гимназии приключилась?