Потому утерев нос всем школам Соединенного Королевства чемпионством в теннисе и игрой в финале футбольного Кубка, Беллингем мог позволить себе игнорировать «Вызов». Школы с претензиями на исключительность уже не могли. Или как Бромптон, пытались заявить о себе.

Неожиданностью стала дата — через несколько дней. В воскресенье будет прощание с дедом в Уолсингемском соборе. Не имею права опоздать.

— В воскресенье с утра я должен быть в Уолсингемском соборе. — предупредил Диану. — Это крайне важно.

Она удивилась. Взгляд не изменился, но модные британские школяры еще с детства этот скилл прокачивают. Только слегка дыхание сбилось, я так интерпретировал мелькнувшую догадку. Прогулки в собор на проповедь дело традиционное, но и культа из них не делают, спокойно можно перенести посещение. Если нельзя пропустить в определенный день, то из этого только один вывод следует. Для свадьбы я слишком юн.

— Извини, пожалуйста, Диана, мне это необходимо. — С таким словами я взял её руку, большим пальцем перекрывая вену на запястье.

Ужасное, возмутительное действие от которого остолбенели все школьники. Мы как раз проходили по вестибюлю школы, который моментально превратился в музей восковых фигур Тюссо.

— Да что ты себе позволяешь, Эйв Дашер! — строго сказала покрасневшая Диана. Руку, впрочем, не отдернула, хотя молнии в глазах заскакали. Ничего не отвечая, я считал про себя, отмеряя минутную стрелку на настенных часах.

Сорок пять ударов насчитал, когда опомнившись, Диана вырвала из моих грязных граблей свою нежную лапку. Местами нежную: на указательном пальце правой руки на сгибе между проксимальной и средней фалангой, нащупалась мозоль. Там палец упирается и трется о гарду шпаги, даже в защитной перчатке.

— Немедленно объяснитесь, мистер Дашер! — потребовала разъяренная Диана.

— Всего лишь сосчитал ваш пульс, Диана. — успокаивающе сказал ей. — Хотел узнать, в курсе-ли вы о смерти моего деда или проявили истинную британскую вежливость, не захотев меня спрашивать. Что поделать, детектор лжи пока не изобрели.

Народ собравшийся вокруг, осуждающе загудел. Облапал школьную красотку и даже не придумал достойный повод заранее. Несет непонятную дичь — линчевать его!

Я вернулся в реальность. Пульс ничего не показал: примерно девяносто ударов в минуту. Однако причина могла быть другой: Диана сильно удивилась и разозлилась, на полминуты растерявшись, когда я себе такое позволил. Какой отсюда следует вывод? К сожалению, только один: я слишком туп и корчу из себя подозреваку без повода. Второй вывод в графе «Совершенно секретно», что мне понравилось быть терапевтом прелестной блондинки, никому не озвучу.