Выглядит как раздача гуманитарки в лагере для беженцев.

Посреди этого вавилонского столпотворения — пока мы стояли очередь за своими порциями тушеного чернослива в рисе и горохового супа с говядиной, чая с булочкой — мне три раза наступили на ногу, четыре обозвали, и целых два раза предложили исправить прикус на зубах.

Не хочу жаловаться, однако даже заключенные в тюрьме ведут себя вежливее. После того как мне попытались подставить подножку, пока я с подносом медленно отходил за Оливером к краю длинного стола в углу, моё терпение закончилось. Всё понимаю: это несчастные дети, единственное развлечение которых, издеваться над более слабыми собратьями. Но я-то с чего выгляжу слабее?

Из-за того, что тусуюсь с Оливером?

— По завершению трапезы, закусив аппетитно пахнущей традиционной булочкой, мы отойдем за угол школы, и я выслушаю все твои советы по прикусу зубов. — ласково сообщил забияке, поставив поднос на стол. — Медсестру свою прихватить не забудь.

И ткнул пальцем во второго кретина.

Сериал с ничегонезнайкой плавно переходит в киношку про молодого гасконца в Париже. Драка с гвардейцами вчера была, сегодня намечается разминка в трактире.

— Да я тебя здесь поломаю. — возбудился хулиган, но получив ласковый тычок локтем в «солнышко», присел на лавку.

Пришлось поднимать его за шиворот, место-то моё. В процессе помощи воротник рубашки случайно пережал ему горло. Только вырвавшийся стон, после некоторых манипуляций, возвестил нам, что пациент скорее жив, чем мертв.

— Не школа, а мечта спартанца! — провозгласил я, осторожно пробуя рис в черносливе. Вдруг вырвет прямо на стол. Не хотелось бы слухов, какой на самом деле Эйвер Дашер неженка. Понизив голос поинтересовался. — И как ты здесь столько проучился, не спалив всё заведение?

После пантомимы усмирения двух негодяев, соседи по лавке опасливо от нас отодвинулись. Некое личное пространство образовалось для перешептываний.

— С Божьей помощью. — буркнул Оливер. Но глаза машинально на свою сестру скосил.

Если мы сидели с края этого кормзала, то Диана разместилась в углу от пункта раздачи еды. Естественнообразованный уголок, в арке высокого витражного окна, с отдельным столом. Если мы сидели на простой лавке, то у неё была солидная скамья со спинкой. Таких места в зале была всего два: во втором трапезничали учителя.

Даже во время обеда Диана училась. Склонив голову, она читала что-то в тетради, время от времени спрашивая учителя совета. У очень странного учителя. Пузатый, лысый мужчина с платочком, нервно обтирающий лысину, в коричневой жилетке со множеством цепочек. Почтительно кивающий на каждый вопрос Дианы.