Самодельный глушитель из подручных средств довольно прост: из мелкоячеистой сетки вырезать и свернуть трубку под ствол, вырезать дно жестяной банки под ствол, забить её металлической стружкой, трубу из сетки просунуть, закрыть ячейки кожей или бумагой, залить герметиком стружку. Хотя можно даже без герметика обойтись, если стружка плотно набита. Зафиксировать банку на стволе: суррогат на несколько выстрелов, но мне не банк грабить.

Отринув несвоевременные мысли, нарезал секатором куски сеточки и аккуратно заправил за распоротый подклад старой школьной жилетки. Сразу меня не заколоть: максимум на сантиметр сильный удар ножом сетка пропустит, дальше ячейка заблокирует. Зашил подклад, цапнул дедовский кортик на перевязи из тумбочки, приладил под жилет и двинул по утренним делам.

«Вооружен и сексуально опасен» — самонадеянно думал я в тот момент.

Потому отвозив носом посланца банды, я гордо вышел к скверу. Вообще его для прогулок горожан победнее строили, но появилась банда «пушеров» и отжала парк для своих темных дел. Полицейские заглядывали, но толку — разбежавшись на полчаса, банда снова собиралась в «обители зла».

Десяток парней с прутьями, гогочущих на скамейке, могла запугать кого угодно. Мне тоже было страхово: подростки самые конченые преступники, никаких тормозов, много агрессии, но куда деваться. Такова жизнь на дне.

— Хогги, дай мне его забить! — воинственно вскричал «Угорь» с расквашенным носом, размахивая ржавым прутом.

Был вариант с «угривым», но угорь звучит короче. Так и прозвал уродца. Школота, узрев банду пушеров, скорчилась-съежилась позади меня, поотстала, стараясь не отсвечивать.

Крепыш с прилизанными назад волосами, с печатками на пальцах, поднял руку вверх и шум моментально стих. Пружиня шаг, он подошел ко мне, оказавшись почти одного роста, но заметно шире в плечах.

— Это ты… — не закончив предложение, он жестко ткнул мне в лицо свой кулак.

Времена могут меняться: «Макаронный Монстр» заменит христианство, люди полетят на Марс, а бандосы всё так же будут прислуживать стоматологам.

Чуть подсев, я прошел в ногу, принял второй удар на плечи, носком подсек опорную ногу пушера, резко выпрямился, и крепыш приложился спиной, затем затылком о плитку. Понимаю — неожиданно, толком не сгруппироваться, а дух выбивает полностью. На затылке начинается спинной мозг, много участков нервной системы — сильный удар вообще может оказаться смертельным.

Оглушенной лягушкой Хогги корячился на земле, банда дернулась, но я вытащил дедовский кортик из-под мышки. Короткий клинок ромбического сечения без долов, на рукоятке из слоновой кости, с фитингами из латуни. Выглядит устрашающе, а главное сразу понятно: свою дань кровью оружие уже собирало.