— Чепуха, — махнул рукой Бальдор. — У тебя всё получится. Возможно, просто нужно больше времени. Займитесь с Марком практикой на досуге, ты ведь знаешь все нюансы этого процесса.
— Был бы ещё этот досуг, — вздохнула Элиза. — Ладно, уговорили.
Мы оделись, я нацепил на себя свою любимую шляпу, и инспектор подошёл к глухой стене. Левой рукой он очертил прямоугольник, и на вид безжизненный камень, вдруг словно бы ожил. Вернее, не ожил, а преобразился. Его очертания стали таить, мерцать, а сразу за ними начало проступать нечто красное и широкое. Это было дверное полотно с золотыми полосками по краям, и хромированной ручкой с благородно поблёскивающим замком.
Мы подошли к двери и встали рядом. Инспектор оглядел нас, кивнул, и, повернув ручку вниз, медленно открыл дверь.
Едва инспектор открыл дверь, как из прохода повеяло старой добротной мебелью. В этом запахе, что принёс непрошеный ветерок в наш кабинет, было нечто таинственное и древнее. Впрочем, немного пыли мой нос тоже смог уловить.
За дверью нас ждала просторная гостиная, в которой побывал ураган. Филипп театрально вздохнул, и первым шагнул вперёд. Элиза куда более правдоподобно закатила глаза, и тоже перешагнула порог созданной инспектором двери. Я поспешил следом, провожаемым хмурым взглядом Бальдора. Местную традицию закатывать глаза перед перемещением пока решил не поддерживать.
Войдя в тихий дом, я обнаружил себя стоящим посреди просторной комнаты, где действительно не было ни единого шкафа, ни одного стола, ни даже стула. Дверь за моей спиной исчезла.
— Хмурое местечко, — заметил Филипп, оглядываясь по сторонам. — Прямо кладбище испорченных вещей какое-то.
Действительно, лучше и не скажешь. В дальнем углу, у окна, валялась побитая посуда, осколки которой были разбросаны по белоснежному ковру с длинным ворсом. Рядом, вдоль другой стены валялась расписная ваза с букетом увядающих полевых цветов. Кажется, ваза не уцелела, она треснула в нескольких местах. Вдоль стены, где располагалась дверь, валялись книги. Некоторые из них были смяты и изорваны, без боли на это смотреть было невозможно. Поверх книг была разбросана земля и уже увядшие комнатные растения. Вероятно, на книжном шкафу, что стоял именно здесь, раньше стояли комнатные растения. Теперь хозяину дома придётся найти себе новые.
Судя по вмятинам на ковре, у дальней стены, возле другого окна, раньше стоял стол. Это можно было понять и по письменным принадлежностям, что теперь небрежно лежали на ковре и притягивали взгляд.
Мы молча оглядывали комнату. Кроме вышеописанного, я смог обнаружить следы стоящего раньше небольшого диванчика, какой-то квадратной и почти пустой мебели, и, вероятно, подвешенных полок с цветами. Больше ничего интересного в комнате не было.