Главный Инспектор быстро направился к своему столу, открыл нижний ящик и стал шарить там рукой. Вскоре он извлёк оттуда небольшую бутылку, которую передал Элизе. Она глянула на неё, вздохнула, и удалилась.
Столы, что стояли ближе к входу, было решено составить друг к другу, чтобы сидеть рядом. Все бумаги мы быстро попрятали в шкафы, но Главный Инспектор всё равно остался недовольным увиденным, хотя в конечном итоге махнул на конструкцию рукой.
И вот, наконец, дверь отворилась, являя за собой тонкую фигуру курьера. За его спиной громоздились коробки, затмевая собою уличный свет.
Признаюсь, отродясь я не испытывал такого стыда за совершённый нами грех чревоугодия. Если поразмыслить, то в тот день по объёму съеденного набралось бы сразу на несколько таких грехов. Четыре составленных вместе стола едва ли смогли вместить и половину принесённых курьером яств. Коробки с едой, разного рода свёртки и кувшины с чем-то не передаваемо воздушным, плотным слоем были составлены вдоль правой стены. Рабочий кабинет довольно быстро наполнился тягучими и тонкими ароматами, от которых хотелось наплевать на все нормы приличия, и выпустить наружу своего внутреннего голодного крокодила. Инспектор между тем не выказывал признаков нетерпения, зорким глазом озирая коробки с провизией.
— Или я не ошибся в твоей жадности, — проговорил Главный Инспектор, — или попробуй убедить меня, что еда не выставлена поближе к твоему новому рабочему месту.
— Не ошиблись! — махнул рукой я. — Должен же мне полагаться хоть какой-нибудь аванс?
— Обойдёшься, — ответил инспектор, заканчивая осмотр.
После нехитрых махинаций с распаковкой некоторых коробок, мы, наконец, уселись за стол. Когда я хищным взором оглядел пёстрый ассортимент доступных мне блюд и лакомств, мне пришла на ум довольно интересная мысль. Хоть моя нездоровая фантазия и завела меня в столь необычное положение, но хотя бы на спецэффекты она не поскупится. И если всё это на вкус будет не хуже, чем на вид, я определённо должен буду горячо поблагодарить свой изощрённый разум.
— А это что? — я указал на аккуратные жёлтые квадратики, горячие и до боли знакомые.
— Обычная картошка, — ответил инспектор, уже успевший заполнить половину своей тарелки. — Не в твоём случае, разумеется. Но для Громовцев, да и для большинства жителей Ирисии, обычная. Правда значительно ароматнее и вкуснее.
Инспектор стал осматривать стол, выискивая очередное блюдо.
А осматривать было что. В центре четырёх столов словно исполинская гора стояло блюдо с фаршированной запеченной дичью. Судя по некоторым нотам в причудливой смеси запахов, ни курицей, ни индейкой это назвать было нельзя. Вокруг блюда возвышались пласты румяных стейков из мяса и даже рыбы. Края столов были уставлены мисками с всевозможными пёстрыми салатами, цветными кубиками различных размеров, и другими, мало понятными мне деликатесами. И словно в довершение чарующей картины беспросветного обжорства, стол украшали четыре причудливых остроконечных сосуда, которые лишь при детальном осмотре оказались кувшинами.