Похоже, от обкурившегося жреца больше невозможно было добиться ничего толкового. Впрочем, он и так много сказал. Сказал, сказал, сказал… Ах, черт… Чего ж у него погоны-то — со звездочками? Он же Кальтенбруннер! Группенфюрер СС! А у него — звездочки. Как у какого-нибудь полковника, прости господи… А в петлицах руны должны быть… ну, эти, зигзаги, молнии… А у него — звездочки! Ха-ха-ха! И главное, разноцветные… синие, зеленые, красные… Эй, эй, не спи! Ха-ха-ха. Чего ж ты так смешно спишь-то? Чего?
— А вторая жена командира «воинов-орлов» — шлюха! — приоткрыв левый глаз, внятно произнес жрец. — О первой же я вообще молчу. Тсс!!!
И снова захрапел, разлегшись прямо на циновке. Уставший бороться с наваливавшимся наркотическим сном Куатемок повалился рядом.
О, как болела голова наутро! Вот так покурили. Хорошо еще, кто-то побеспокоился, приказал слугам — или солдатам — отнести слегка подгулявшего принца в шатер, где он ближе к утру и очнулся.
Жутко хотелось пить. А есть — еще больше. Выйдя на улицу, — он так и спал одетым, в камзоле, — Куатемок присел на траву и охнул. Утреннее светло-голубое небо почему-то казалось зеленым. Впрочем, кажется, это не небо, а кроны деревьев…
— Что, дон Карлос, укушаться вчера изволили?
Господи — кто? Кто этот шутник?
Принц с трудом повернул голову:
— Боже, это вы, Берналь! Как спалось?
— Спасибо, неплохо.
— А я вот… даже не знаю, как и сказать… Господи!!! — Вспомнив что-то действительно важное, молодой человек ударил себя ладонями по щекам. Потом еще раз — сильнее.
— Господи! Жрица… Храм… Уэтшоцинко!
— Что вы сказали? — переспросил сеньор Диас. — Уэтшоцинко? Как раз сегодня туда отправляется разведывательный отряд Диего Ордаса.
— Что-что? — Куатемок, кажется, начал-таки соображать. — Когда отправляется?
— Сегодня днем. А что вам до этого Уэтшоцинко?
— Оттуда открывается отличный вид на озеро Тескоко и Теночтитлан!
— Да что вы говорите? — удивленно воскликнул конкистадор. — Это мы уже так близко?
— Ну да… Правда, там много скал… а я бы мог показать нужную тропу, да и вообще, наверное, оказался бы во многом полезным. Вы бы не могли поговорить с капитан-генералом, милый Берналь? Боюсь, он меня не отпустит…
— Хорошо, поговорю. — Кабальеро кивнул и улыбнулся. — Говорят, вы вчера напились с каким-то жрецом из посольства… Извините, что называю вещи своими именами.
— Напились? Ха-ха! — расхохотался принц. — Если уж на то пошло, не напились, мой дорогой друг, а обкурились!
— Хотел бы и я научиться курить, — признался сеньор Диас. — У нас многие уже курят… научились на Кубе. Говорят — здорово! Вот только патер Ольмедо… Не очень-то он это приветствует — называет язычеством.