— Так-так. — Принц поощрительно улыбнулся. — Очень может быть, что это именно та, кого я ищу. Как она выглядела? Да, может быть, пойдем под навес?

— Не стоит. — Собеседник послюнявил палец и поднял его вверх, стараясь уловить направление ветра. — Ветер с запада — тучу унесет к Истапалану и даже дальше. Там и будет гроза.

И действительно, носильщик оказался прав — темно-синее, угрожающе поблескивающее молниями марево медленно, но верно уносило к востоку, за дамбу.

И слава Господу! Еще только грозы тут и не хватало.

— Может, лучше сходим купим этцалли? Я знаю место.

— Пошли, — охотно согласился Куатемок и тут же повторил вопрос: — Так как она выглядела-то?

— О! — Парень сделал не очень-то приличный жест, объяснивший многое.

Да, наверное, это и была та самая…

— А куда она пошла, ты не запомнил?

— Да и не интересовался как-то… Впрочем, если ты так уж хочешь — спросим.

В шершавую ладонь носильщика перекочевала косточка с золотым песком.

Парень заулыбался:

— Славно! Идем же, уж мы сейчас быстро выясним, что к чему.

Не прошло и часа, как принц уже знал все, что можно было установить. Молодая и красивая, чрезвычайно острая на язык женщина, поскандалив у причала, прикупила на рынке белого индюка и отправилась прямиком к храму озерной богини Чальчиуитликуэ, где и принесла индюка в жертву, вероятно испрашивая благоволенья богини и удачу в делах.

После этого женщину видели у дома кальпуллека — она там ругалась со слугами, у здания городского суда — и там она что-то с кем-то не поделила и на дороге к храму богини Венеры Тлауискальпантекутли.

По этой дороге сия скандальная дама шла быстро, абсолютно никого не задевая, верно, потому ее и не очень запомнили.

— Значит, она хорошо знала путь, — подумав, заключил принц. — Что ж — храм Венеры так храм Венеры. Где, ты говоришь, тут можно приобрести белого индюка?

Богиня Тлауискальтпантекутли, изображенная неизвестным скульптором в виде суровой, с оскаленным клыкастым ртом и толстыми кривыми ногами бабищи, ничуть не напоминала знаменитую статую, экспонирующуюся в Лувре. Устрашающее идолище по странной прихоти ваятеля было снабжено крыльями и когтями. Такое вот божество утренней звезды!

Быстро принеся в жертву петуха — прости, Господи, сей невольный грех! — Куатемок заговорил с младшими жрецами, заинтересованно поглядывавшими на тучу и гадавшими: пронесет — не пронесет.

— Не спорьте, парни, — никакой грозы не будет! — подойдя к ним, авторитетно заявил принц.

— А мы и не сомневаемся! — захохотал самый наглый — с круглой лоснящейся то ли от жратвы, то ли от рыбьего жира рожей. — Гадаем только, зацепит ли Истапалан? Я думаю, вряд ли.