— Увести!
— Позвольте, ваша светлость! — Всё не успокаивался Шайо альт Рутена. — А кто же возглавит нашу армию?
— Армию возглавит пран Пьетро альт Макос из Дома Зеленого Пса, — весомо роняя слова, выпрямился Клеан альт Баррас.
— Кевиналец?
— Что вас не устраивает? Он опытный воин. Лейтенант Роты Стальных Котов.
— Лейтенант?
— Вы считаете, что этого недостаточно, пран Шайо?
— Я полагаю, что наша армия вправе рассчитывать на более опытного главнокомандующего!
— Ах, вот как? Скажите-ка мне, любезный пран Шайо, — нахмурился Клеан. — В сколько сражениях вы участвовали?
— Вы обижаете меня, барон! Я никогда не бегал от войны! — Краснолицый так смешно надулся и выпучил глаза, что Пьетро с трудом сдержался, чтобы не фыркнуть в кулак. — Я всегда смело смотрю в лицо опасности!
— Вполне допуска. Задам вопрос по-другому — в каком количестве сражений вы, пран Шайо, командовали отрядом хоть сколько-нибудь большим, нежели отряд ваших оруженосцев и телохранителей?
— Э-э-э… Пран Клеан! Что за странные вопросы!
— То есть, вы затрудняетесь назвать точное число выигранных благодаря вашему разумному управлению войсками битв?
— Я отказывают отвечать на унизительные вопросы!
— В таком случае, присядьте и помолчите, ради Вседержителя!
Шайо огляделся по сторонам в поисках поддержки, но все праны отводили глаза. Они ещё могли лелеять надежду переубедить Кларину, опираясь на возраст, опыт и житейскую мудрость, но коль в дело вмешался Клеан альт Баррас — пиши пропало. Он сам мог убедить кого угодно в чём угодно, что продемонстрировал с лёгкостью.
— Я присяду! — Толстяк попытался оставить последнее слово за собой. — Но это оскорбительно для всего Дома Сапфирного Солнца!
— Я — глава Дома Сапфирного Солнца! — Отрезала герцогиня, обжигая взглядом, будто кнутом. — И я буду, кузен Шайо, решать, что оскорбительно для Дома, а что нет! Если бы вы заботились о чести Дома, то вовремя упредили бы меня о бездарном командовании и предательском поведении Этуана. Ведь ваши семьи дружны, насколько я знаю? Почему же вы оказались столь слепы в такое трудное для нашего дома время?
«Они тут все кузены, что ли?» — отстранённо подумал Пьетро, наблюдая, как смертельная бледность набегает на багровые щёки вожеронца.
— Баронесса! — Воскликнул Шайо. — Нет, простите… Герцогиня! Прошу прощения! Ваша светлость! Никогда! Никогда в жизни! Верность Дому — святое для меня! Прошу простить…
Он несколько раз поклонился, попятился, зацепился за ногу тощего прана с козлиной бородкой и густыми бровями, зыркнул на него, как некстати попавшуюся на пути прислугу. Зашипел рассерженным котом. Снова поклонился Кларине. Уселся на своё место, втянув голову в плечи, стараясь стать маленьким и незаметным.