— Вы так считаете? — У лейтенанта голова шла кругом.
Герцогиня, когда хотела, могла быть весьма убедительной. Странная и обескураживающая способность. Хотя ей, должно быть, нравилось. Хотя, после того случая на балу, когда их с Толбо отослали командовать гарнизоном Аледе, Пьетро готов был поклясться, что именно Кларина интересовала юного знаменщика, её он видел в беспокойных снах, ей посвящал корявые мадригалы и сонеты. Но сейчас он уже сомневался — верно ли он понял Толбо?
— Да, я так считаю. По очень многим причинам. Когда-нибудь я вам их подробно объясню.
— Как будет угодно вашей светлости.
— Вы привезли Реналлу в Вожерон, как свидетеля по делу об убийстве. И что же?
— Что?
— Погибает лейтенант Марцель, а вдобавок телохранитель — верный пёс Гвена альт Раста.
— Это было нападение на расположение Роты…
— Совершенно верно, но ведь вы сами свидетельствовали, что нападающие пытались достать именно её.
— А командовал ими плешивый Рутт альт Ларра из Дома Медной Ящерицы — вассал Дома Сапфирного Солнца.
— Мёртвые уносят в могилу свои тайны. Мы никогда не узнаем, кто платил Рутту за предательство.
— Пусть так, но…
— Какие «но» могут быть? Обратите внимание, пран Пьетро, что произошло дальше. Я обвиняю Реналлу, назначаю поединок и… Убит ещё один благородный пран. Хотя и дикарь с Кринта.
— Кухал Дорн-Куах из Клана Кукушки.
— Да. И теперь вы пытаетесь уговорить меня впустить Реналлу из тюрьмы? Вы хотите, чтобы смерти продолжились? — Кларина взмахнула веером и отвернулась к окну.
[1] Это движение в «языке вееров» означает: «Верить ли вашим словам?»
Лейтенант помолчал, разглядывая прихотливую вышивку на шпалерах. Диковинные птицы, которые вряд ли водятся даже в лесах Голлоана. Огромные клювы не уступали в размерах остальной тушке. Вот что должно быть в голове у мастерицы, чтобы придумать такое? Как такая птица может летать? Клюв перевесит, она упадёт и воткнётся в землю, словно стрела пущенная «навесом». Сделано это по глупости или вышивальщица наслушалась историй от моряков, у которых необузданное воображение и язык, как помело? Поймёт ли она, если ей мягко указать на ошибку? А может, станет упорствовать в своём заблуждении, что присуще многим женщинам? Да что там многим, почти всем… И герцогиня-регентша, назвавшаяся правительницей Аркайла вопреки воле сидящей на троне внучке своего любовника, увы, не исключение. Убедить её невозможно. Попытаться разбудить чувство жалости и сострадания? Да, Кларина пылает ненавистью к Деррику альт Горрану, который выдал властям их заговор, но Реналла здесь при чём? Она бесхитростна и не умеет притворяться. Как бы это довести до её светлости?