Он никогда не был подлецом, стараясь жить по совести, но и праведником тоже, полагая, что отдавать всего себя окружающим людям — непозволительная роскошь для менестреля, чья музыка востребована и в королевских дворцах, и в хижинах углежогов. Должно быть, именно такого ответа от судьбы, а вернее, от высших слил, и следует ждать — справедливого, но без чудесных случайностей…

Внезапно загремел засов.

Ворвавшийся ледяной ветер в мгновение ока выстудил сарай, украв последние крохи драгоценного тепла, которые Ланс так прилежно собирал под курткой. В дверном проёме, чёрные на фоне ночной тьмы, столкнулись плечами две коренастые фигуры. Кто-то разразился неразборчивыми проклятиями.

Это ещё что за ночные визиты?

Альт Грегор приготовился к самому худшему. Если его решили убить по-тихому, то нужно унести с собой хотя бы одного, пуская для этого придётся вцепиться зубами в горло.

Одна из тёмных фигур повозилась и вспыхнул свет, больно ударивший по отвыкшим глазам. Нет, никакой магии. Просто повернули заслонку на небольшом фонаре со свечой внутри.

— Простите, хозяин… — проговорил до боли знакомый голос.

— Мы не могли раньше… — подхватил второй, похожий на первый, как хрюканье поросят из одного выводка.

— Но мы ждали…

— Попросились ночью охранять…

Ланс ничего не понимал. Бред какой-то. Кто эти люди?

— Лица… — Голос его предательски сорвался. Пришлось откашляться и повторить. — Лица покажите.

— Хозяин.

— Вы нас не узнали?

— Это мы…

Один из ночных гостей прикрыл двери, а второй поднял фонарь повыше.

— Бато и Бето! — Едва не закричал менестрель, сдержавшись не столько от осторожности, сколько от слабости.

Да, перед ним стояли близнецы, которых он бросил на произвол судьбы три года назад, когда бежал ранним утром из замка герцога Лазаля. Исполнительные и работящие, но тугодумы, как многие деревенские парни, решившие искать работу в городах. Бато и Бето верой и правдой служили менестрелю больше полутора лет. Чистили сапоги и одежду, такали коробы с музыкальными инструментами, седлали коня и стелили постель на постоялых дворах, не доверяя это важнейшее дело местной прислуге. Безропотно терпели задержки жалования и хозяйские насмешки напополам с руганью.

Вспоминал ли их Ланс альт Грегор, печалился ли об их дальнейшей судьбе, укрывшись в Роте Стальных Котов? Пару раз вспоминал, когда приходилось самому отскребать особенно упрямые комья глины с сапог или когда денщик, которого он делил с лейтенантом Марцелем, плохо вычищал спину коня. А потом и вовсе позабыл.

Сейчас братья, похожие, как две горошины из одного стручка, стояли перед ним, смущённо улыбаясь, в солдатских мундирах и с чёрно-серебряными повязками на руках. Ведь это именно они играли вчера в кости, сутулясь и морща затылки. А Ланс прошёл мимо и ни одна струна в душе не дрогнула.