Тишина на том конце была такой, что я слышал, как кровь стучала в висках.

— Назовите себя, — наконец, потребовал «шеф».

— Граф Каменский, — представился я.

Голос сразу стал официальнее:

— Граф, я вам признателен, что вы позвонили в первую очередь мне. Где вы сейчас находитесь?

— Посадская, 159, — не раздумывая, ответил я.

— Да что адрес, вы мне город скажите! — в голосе собеседника мелькнуло разражение.

— Я думал, вы знаете, — осторожно ответил я.

— У моих агентов высокая автономия, — последовал сухой ответ.

— Златоуст.

Пауза. Что-то прикидывал.

— Граф, у меня к вам большая просьба. Пожалуйста, не пускайте никого. Буду вашим личным должником, если вся ситуация останется между нами.

— Сделаю всё от меня зависящее, — кивнул я.

— Буду через три-четыре часа. Не подпускайте никого к месту происшествия.

Связь оборвалась. Я убрал телефон, чувствуя, как чуйка снова вспыхнула. Шеф Коршунова ехал лично. Это либо шанс выбраться, либо билет в один конец.

ㅤ

— Что дальше? — спросил Тихон.

— Шурке тут делать нечего, — посмотрел я на неё. — Да и тебе, Тихон. Со мной хотя бы попробуют говорить, а вы… Да и нужен план «Б», если этот не сработает. Возвращайтесь в деревню. Если спросят, рассказывайте всё как было, но с одним исключением: вас со мной не было. Мы доехали до деревни, ты мне выделил машину, и я поехал один.

— Ваше сиятельство, вы точно справитесь? — Шурка смотрела на меня, её голос стал мягче обычного. — Это же канцелярия.

— Справлюсь, — хмыкнул я. — Если что, звоните Громову. И оставьте оружие. Подозреваю, с меня за каждую стрелянную гильзу спросят.

Тихон кивнул, и Шурка, вздохнув, отдала мне пистолет. Тихон положил свой карабин рядом.

— И ещё, Тихон, Шурка, — я показал на труп, — об этом ни слова. Никому. Даже своим. Даже моим. Сами понимаете, кому я сейчас обещание давал.

— Да уж, понятно, чо, — мрачно кивнул Тихон.

ㅤ

Они ушли, и вовремя. Вскоре я услышал сирены.

Так, времени в обрез. Телекинезом поднял лист ржавого железа из кучи мусора, набросил на Коршунова. Набросал обломков кирпичей, досок, кусков штукатурки, засыпая тело. Только удостоверение Коршунова забрал — пригодится.

Сирены взвыли совсем близко. Я вышел на улицу, стараясь держаться спокойно. Две патрульные машины затормозили у особняка, из них вывалились четверо полицейских.

Подошедший первым старший лейтенант с усталыми глазами, увидев меня, инстинктивно потянулся к кобуре.

— Кто вы и что здесь происходит? — спросил он насторожённо.

Я вытащил удостоверение Коршунова, не раскрывая, просто ткнул красной корочкой.

— Это дело Тайной канцелярии.