Лейтенант сразу сбавил обороты, убрал руку от кобуры:

— Понимаю, но нам нужно выяснить, что произошло, — развёл он руками. — Соседи жалуются, говорят, война была. Поступили звонки.

— Я прекрасно понимаю ваше положение, — ответил я спокойно. — Можете успокоить соседей. Здесь уже всё закончено.

— Я всё же должен…

— Поверьте, — глянул я ему в глаза с лёгким нажимом, — вам и без того забот хватает. Вы не захотите в это лезть.

Он чуть вздрогнул и повторил, как эхо:

— Я и правда не хочу в это лезть, мне и без того забот хватает.

— Но оцепление выставить нужно, — добавил я. — И никого не пускать.

Лейтенант кивнул, и через пару минут вокруг особняка началась движуха. Ещё одна машина подъехала, потом ещё. Полицейские выставляли оцепление, но внутрь никто не лез. Они поглядывали на меня, но держали дистанцию.

Через пять минут подъехала ещё одна машина. Из неё вылез майор — низкий, толстый, с лицом, будто жевал лимон. Местный начальник.

— Что здесь произошло и кто вы такой? — подошёл он ко мне.

— Граф Каменский, — представился я.

— Каменский… Каменский… — майор вгляделся в меня, сопоставляя с возрастом.

— Илья Михайлович Каменский, — помог я ему сориентироваться. — Сын Михаила Алексеевича, ныне покойного. Неделя как вступил в наследство.

— Теперь понял, Ваше Сиятельство, — кивнул майор. — Соболезную. И всё же, что здесь произошло?

Документов не спросил, и то хорошо.

— Здесь скоро будет высокое начальство, демоноборцы, — объяснил я спокойно. — Они очень просили никого не пускать. Вы, конечно, можете зайти, я мешать не буду. Но поверьте, вам это не нужно.

— Начальник отдела? Местный или из Челябинска?

— Берите выше, — показал я пальцем вверх. — Из самого Петербурга.

— Из Питера⁈ — майор сглотнул, побледнел, потом ослабил галстук. — В это мы точно не полезем! Да я лучше сам в оцеплении постою!

Он уже разворачивался, чтобы уйти, и тут я его окликнул:

— Майор! Не обессудьте, но отойти не могу, а жрать очень хочется.

Майор хохотнул, его лицо разгладилось, как будто я попросил пива.

— Ох, понимаю, — говорит он. — Сейчас пошлю. Принесут что-нибудь.

Вдруг майор замер, видимо, заметив мою бледность и импровизированные повязки.

— Что ж вы молчите-то! — всплеснул он руками. — Сейчас всё организую. И лекаря вызову.

Еду принесли быстро — забегаловка оказалась едва за углом. А лекарь приехал через двадцать минут, когда я уже успел поесть. Он осмотрел меня, промыл раны антисептиком, сделал нормальную перевязку, используя мазь пополам с целительской магией и выдал чистую форменную рубашку из каких-то запасов.