А теперь — эта новость. Непредвиденная переменная.

Или возможность?

Он вернулся к столу, открыл защищённый терминал. Несколько команд — и на экране появились досье. Прохор Платонов. Маркграф Угрюмский. Князь Владимирский. Фотографии, документы, отчёты агентов. Он изучал информацию методично, без спешки.

Действия маркграфа говорили о многом. Прямолинейность в бою. Презрение к интригам. Опора на грубую силу. Быстрые, решительные удары вместо долгих манёвров. Даже выборы князя провёл не через долгие закулисные игры, а через демонстрацию мощи.

Архаичный стиль ведения дел.

Уголок губ дрогнул. Забавно.

Он закрыл досье, сплёл пальцы в замок. Нужно просчитать варианты.

Свежвыбранный князь силён, но неопытен в современных реалиях. Наверняка не понимает истинной расстановки сил. Правитель с контролем над Сумеречной сталью и растущим влиянием — ценный актив. Такого союзника стоит заполучить.

Вопрос только в подходе.

Он потянулся к магофону, но остановился. Нет. Торопиться не стоит. Сначала нужна дополнительная информация. Нужно проследить за князем. Составить психологический портрет. Выявить слабости, амбиции, желания.

Знание — сила. Особенно когда речь идёт о потенциальных союзниках.

Или противниках.

Он поднялся и шагнул к окну. Город мерцал огнями внизу. Где-то там, за тысячами километров, князь праздновал победу. Носил корону. Держал в руках древний меч.

Улыбка тронула губы — холодная, лишённая тепла.

Интересный поворот. Очень интересный.

Он вернулся к столу, открыл защищённый канал связи. Пальцы забегали по клавишам. Сообщение формировалось чётко, без лишних слов.

«Усилить наблюдение за Владимиром. Полное досье на нового князя и его окружение. Анализ действий, связей, целей. Приоритет — максимальный».

Отправка.

Экран погас. Он остался сидеть в полумраке, глядя на ночной город.

Одна мысль пульсировала в его голове, словно уродливая опухоль.

Ирония судьбы? Или закономерность, заложенная в самой природе магии?..

Ноготь скрёб по камню, оставляя тонкую царапину. Ещё одна. Ещё один день в этой каменной могиле. Узник отстранился от стены, глядя на результат своих трудов. Вся камера была исчерчена такими метками — сотни, тысячи чёрточек, покрывавших серые блоки плотным узором. Он давно перестал их считать. Какой смысл? Время здесь не имело значения. Только бесконечная череда одинаковых дней, размытых в монотонную пытку существования.

Он опустился на холодный пол, прислонившись спиной к стене. Цепи на запястьях звякнули — тяжёлые, аркалиевые. Они гасили магию, превращали его в обычного смертного. Почти обычного. Если бы не одно проклятое обстоятельство.