Мой рыцарь не растерялся. Он быстро приподнялся и прижал руки Джона к земле, после чего продолжил забивать могучими кулаками противника в землю. Всё закончилось, когда Каллену надоело долбить его руками, и он выхватил с пояса кинжал, который приставил к горлу Джона.
Тут же пропели рога, и герольд объявил его победу. Гвалт стоял дикий, люди срывали глотки, выкрикивая его имя, а я сидел и радовался, что не полез в эту мясорубку. Влезать между двумя такими гигантами я бы точно пока не хотел, годика через три, может, и сдюжу, но точно не сейчас. Это на коне можно выехать за счёт техники, а тут даже булава не факт, что поможет.
На следующий день после турнира в Белой Гавани мы снова грузились на корабль. Мой отряд пополнился одиннадцатью бойцами, девять из которых были рыцарями, двое других являлись решившими осесть наёмниками, но они были настоящими мастерами своего дела. К тому же, у Кастора всегда не хватает людей.
Помимо них к нам присоединились три десятка лорда Амбера во главе с самим лордом. Вилиса Мандерли на этот раз отец не отпустил. Да и я был вовсе не против. На этот раз мы собирались проплыть сквозь земли за Стеной и вернуться по западной стороне, доплыв до солеварен со стороны трезубца. Главное, что мы пополнили припасы и купили новых лошадей взамен погибшим в стычках с одичалыми. Заодно удалось купить птенца сокола для моего нового варга у одного из охотников. Парнишку звали Дюк, и ему было двенадцать лет. Бьорн уже начал обучать его основам, чтобы тот установил связь со своим питомцем.
Раненых мы оставили в торговой лавке, которую моя гильдия выкупила в городе. На ближайшем корабле они отправятся домой, доставив заодно и письма, а мы же отправлялись обратно к Стене. Всё-таки я обещал Амберу поохотиться вместе на одичалых, а своё слово надо держать.
Две небольшие армии сошлись в безжалостной схватке на небольшой поляне. Теперь я понимал, что чувствовали триста спартанцев в Фермопилах, ведь когда видишь, как толпа почти в две тысячи человек наседает на твои две сотни, то в голове проносятся мысли лишь о бегстве.
Успокаивало лишь одно. Это была не регулярная армия, а толпа диких варваров, которые раз за разом обламывали свои зубы о строй моих воинов. Каждый выверенный удар моих бойцов, нанесенный по приказу сотников и десятников, уносил жизни десятков дикарей.
По команде строй расступался, и в открывшиеся бреши вылетали несущие смерть удары сотен копий. Одичалым, чтобы добраться до моих людей, приходилось пробираться сквозь трупы, барахтаясь в смеси грязи и крови.