В один из вечеров, пока я гостил в Винтерфелле, ко мне в комнату пришла моя кузина. Было видно, что ей тяжело начать этот разговор, и она всё продолжала ходить вокруг да около, но я очень быстро раскусил её мотивы.
- Кузина, я понял, к чему ты ведешь. - со вздохом проговорил я. - На самом деле я давно уже ждал этого разговора. Понимаю, как тебе тяжело жить в одном замке с бастардом твоего мужа. Уилл Шторм весьма достойный рыцарь, и он с радостью возьмёт в оруженосцы сына Эддарда, особенно если я сам его о том попрошу, но пойми, что мальчишка ещё слишком мал. Да и не факт, что твой муж согласится его мне отдать.
- Я всё понимаю, дорогой кузен, но пойми меня, мне очень тяжело каждый день смотреть на этого мальчика.
- Кейтлин, парнишка не виноват в том, кем родился. Я поговорю с Эддардом, но ничего не обещаю.
- Спасибо и на этом. Большего я просить не могу.
Было это как раз в вечер перед нашим отправлением. Я не собирался расстраивать свою кузину, но знал, что лорд Эддарт мне откажет. Да и не хотел я менять историю. В этом была моя сила. Пусть я и изменю некоторые незначительные детали, но основной канон останется прежним. Как говорил Мизинец: хаос — это лестница, и я собирался по ней подняться, пусть и придётся заплатить за это свою цену.
Массивный чёрный конь под моим седлом в нетерпении бил копытом землю, смешивая её с выпавшим с утра летним снегом, превращая ту в месиво. Грязь на турнирном поле была густой и липкой, если участник сшибки оказывался на земле, то в такую погоду было намного больше шансов ничего не сломать себе при падении, пусть и ценой тому была долгая чистка всех сегментов брони, но лучше уж плюхнуться в мягкую грязь, чем на утоптанную плотную землю.
Но рыцари и вольные всадники выходили на ристалище вовсе не затем, чтобы оказаться на земле. Каждый из них хотел отправить туда своего соперника, чтобы, помимо славы, получить ещё его броню, коня и оружие. А это, на минуточку, порядка пяти-восьми золотых. Простой крестьянин на такие деньги мог спокойно жить, ничего не делая, и от пуза кормить свою семью, пару лет.
Раздался громкий вой сигнального рога, и мой конь, даже не дождавшись сигнала от меня, устремился навстречу своему противнику. Напротив меня, опустив копьё, навстречу нёсся другой рыцарь. Его доспехи были немного погнуты и потемнели, а конь был уже весьма стар, но всё равно ещё силён, как и его всадник, межевой рыцарь Отто Каменный. Не знаю, откуда у него такое прозвище, но подозреваю, что за стойкость. Обычно такие громкие имена даются редко.