Посмотрев им вслед и послушав немного смешки и улюлюкание моих воинов, которые выкрикивали оскорбления вслед уходящих Ланнистеров, я решил вернуться в гостиницу и отдать должное хорошему вину. Желание что-то делать напрочь пропало.
К моменту, когда сир Глен, который исполнял роль посыльного в Красный замок, вернулся, мы с Гартом допивали уже второй кувшин дорнийского вина. С непривычки меня сильно развезло, но остатки разума всё ещё цеплялись за реальность. Жаль только, что буквы ответного послания никак не хотели составляться в слова, а те в предложения. Пришлось даже звать Марка, который, несмотря на выпитое со старым другом вино, смог прочитать написанное.
Если опустить все титулы и прочие выверты, то мне следовало явиться ко двору завтра к полудню, где будет присутствовать Его Величество король Роберт, а также три верховных лорда, находящихся сейчас при дворе короля. Скорее всего, там же мне и придётся произнести вассальные клятвы.
А для того, чтобы быть завтра во всеоружии, мне следовало идти отсыпаться. Всё-таки опыта попоек у этого тела не было от слова совсем. Поэтому, распрощавшись со своими товарищами, я отправился в свою комнату, поддерживаемый сбоку неожиданно нарисовавшейся миловидной служаночкой.
А вот это, кстати, довольно неплохой способ, чтобы вывести из тела лишний алкоголь. Главное в процессе не уснуть.
Добравшись до комнаты, девушка начала неуклюже меня раздевать. Черт бы побрал эту средневековую одежду. Количество различных пуговиц и завязок тут просто зашкаливает. А ещё я так и не снял с себя лёгкую кольчугу, в которой въезжал на территорию города. А из-за долбанных Ланнистеров так её и не снял.
Провозившись минут пятнадцать, я всё-таки смог скинуть с себя всё, что на меня напялили слуги. Сам бы я в жизни в этом всём не разобрался. А по статусу положено во всём быть безупречным, либо вообще никогда не снимать доспеха. Даже приди ты на королевский пир в доспехах, никто тебе и слова не скажет. Разве что стражники будут косо поглядывать. Но многим межевым рыцарям банально не на что купить достойный наряд. Поэтому и ходят на пиры в доспехах.
Хорошенько пропотев, довольный собой, я завалился в постель, блаженно растянувшись. После бытия призраком любые физические нагрузки, особенно такие приятные, были сравни Нирване. Потихоньку на глаза опускалась тяжесть, а тело полностью расслабилось, унося меня в страну грёз и оставляя за бортом все проблемы и переживания. Весь мир подождёт до завтра. Спать.
Человек, сказавший, что утро добрым не бывает, — чертов гений. Первое похмелье у меня выдалось не сказать, что слишком уж тяжёлым, но непростым, это точно. Голова ныла противной болью, а во рту образовалась настоящая дорнийская пустыня. И тем противней мне было наблюдать довольное, пылающее жизнью лицо Гарта, который с отеческой улыбкой преподнёс мне бокал разбавленного вина.