— Тшш… Успокойся. Ихман, — он ступает на полшага ближе, чуть опускает голову, демонстрируя именно то… заботу. — Просто найди им другое место. Например, потайной мешочек за шкафом справа от торшера.
Его голос моему не ровня — решительный и спокойный.
Я хмурюсь. Не понимаю.
— Но там ничего…
— Уже есть. Туда же переложи телефон.
Тыльной стороной ладони прикрываю рот. Губы дрожат, сердце выпрыгивает, по коже мурашки. Я обезоруженно сглатываю.
— Зачем вы это делаете? — этот вопрос мучает слишком давно. Выходит сипло, только прокашляться я просто не в силах.
— Чтобы у твоих детей была мать. Он убьет тебя, если найдет, и я ничем не смогу тебе помочь.
Я качаю головой. Сказанные им слова правдивы и оттого режут по живому. Я знаю это, но с каждым разом не легче.
— Осторожнее, красивая. Ты ведешь рискованную игру.
Я сжимаю руки в кулаки. Чувствую, как внутри просыпается ярость. Мне хочется ответить, что рискованно — это плодиться от такого, как Вахадж Аль-Садек. Но я прикусываю язык, не давая этой дерзости прозвучать.
Андрей Горячий
— Я буду часа через два с половиной — три, — объявляет Вахадж, прежде чем сесть за руль.
Это второй раз за месяц и четвертый в сумме. В начале и в конце месяца, словно по расписанию. И я почти уверен, что это не любовница.
Дело в мелочах. Вахадж слишком напряжен — будто собирается на совещание, а не расслабиться. Сначала я списал на совпадение, но потом убедился, что накануне он постоянно переписывается в телефоне, не выпуская тот из рук. Вряд ли девушка, с которой встречаешься два раза в месяц, интересует настолько, что мужик задвигает все дела ради разговоров о погоде. И готов поспорить, Вахадж не зависает в тиндере.
Поэтому, когда мерседес сворачивает налево, я сажусь в тойоту, которую взял напрокат и оставил здесь еще вчера, и трогаюсь следом. Вахадж выезжает за город, пропускает повороты в элитные поселки и продолжает двигаться вперед еще минут двадцать.
Суммарно он едет уже час десять. Когда трахаться планируешь, страус? Еще обратно возвращаться.
Несколько поворотов направо-налево-направо, и мерс тормозит у двухэтажного неприметного дома. Это последняя линия домов перед лесом. Они в хорошем состоянии, но по сравнению с элитным поселком довольно скромные. Вахадж и отказ от помпезности? Не смешите. У мужика если последние сто баксов останутся, он побежит покупать удавку от «Гуччи», чтобы никто не счел его нищим.
Вахадж входит в дом, а я поворачиваю назад.
Не сегодня.
Слишком рискованно.
Подготовившись, возвращаюсь через несколько дней. У Вахаджа как раз срывается поездка в Иорданию, и он с семьей вынужденно остается в фамильном английском поместье. Поскольку Вахадж прекрасно проведет время в безопасности за высоким забором, в моем присутствии нет необходимости. Завтра воскресенье, я беру выходной, поэтому уже в субботу вечером выхожу за ворота, на такси доезжаю до трассы, высаживаюсь на обочине и пешком преодолеваю полтора километра до другого проката автомобилей. Беру неприметную потертую серую хонду и еду по адресу.