— Это уже второй раз звонят, Ихман, — недовольный голос свекрови и тяжелый взгляд поддерживают вопли ее старшего сына.
Я лишь киваю и покидаю кухню. Боюсь, если открою рот, не сдержусь. А мне нельзя. Не сейчас. Сейчас я должна просчитывать каждый шаг, следить за своими реакциями.
Смотрю в видеодомофон — за воротами машина с английскими номерами. Это, конечно, ни о чем мне не говорит. Пальто схватить не успею, поэтому, взяв с полочки пульт от ворот, выбегаю под дождь как есть — в тонком домашнем платье и покрывающем голову платке. Внешне я порядочная женщина. Никому и в голову не придет, насколько сильно мое желание убить всех, кто живет в этом адском доме.
Прежде чем нажать кнопку на пульте, выхожу во двор через калитку. При виде меня водительская дверь открывается. Из машины выходит мужчина в джинсах и накинутой на белую футболку куртке. Волосы русые, глаза светлые. Почему-то ассоциация у меня возникает не с англичанином, а с Мирославом Крымским, который приезжал в наш дом больше шести лет назад.
Амаль, единственная дочь Эмира и Марам среди пяти их детей, тогда осмелилась бежать. Я видела и позволила этому случиться. Потому что она получила шанс на свободу и вцепилась в него. Юная, наивная — ее коснулась лишь тяжелая рука матери и отца, однако это можно пережить. Многолетний гнет без просвета на свободу куда тяжелее. У Амаль все сложилось хорошо, теперь единственное мое желание — обеспечить лучшее будущее моим детям.
— Добрый вечер, — здоровается мужчина на хорошем арабском.
Опускаю глаза в землю, но не ухожу. Я замужняя женщина, поэтому при необходимости общение с другими мужчинами допустимо в тех рамках, которые очертит мой муж. А он пожелал отправить меня сюда.
— Добрый вечер.
— Меня зовут Андрей Горячий. Я телохранитель Вахаджа Аль-Садека.
Острое удовлетворение пронзает настолько, что я на миг теряю бдительность и вскидываю глаза.
— Значит, ему всё-таки страшно? — осекаюсь и едва удерживаюсь, чтобы не закрыть рот ладонью. Нужно лучше себя контролировать, это вопрос выживания.
— Ему — да. А вот по вашим глазам этого не скажешь. Как вас зовут?
Сглатываю.
— Ихман.
• Амаль Аль-Садек и Мирослав Крымский — главные герои книги «Друг моего отца. Запретные».
Андрей Горячий
Вернувшись со стрельбища, выгружаемся из КрАЗа. Инструктор сегодня будто с цепи сорвался. В который раз до автоматизма оттачивали работу с пистолетом: выхватывали из кобуры, заряжали-разряджали, отрабатывали смену магазина — и так до бесконечности.
Скука смертная, хоть волком вой.
Когда наконец перешли к огневой, мы с мужиками едва не взвыли от радости. Тут-то и спалились. Инструктор смерил нас тяжелым взглядом и в довесок к мишеням прописал холощение*.