— Ты… подрался? — мое удивление совершенно неподдельное. На моей памяти Вахадж никогда не дрался. Он вообще считал это грубым и недостойным занятием.
— Поставил на место мужика, который выдавал себя за гостя на празднике нашего сына.
Андрей Горячий
Никак не могу перестать прокручивать события недавнего прошлого. Ихман лежит у дерева, иностранный козел, тянущий время глупыми причинами не везти ее в больницу, бурое пятно на зеленой траве. Истощенное лицо, нездоровая бледная кожа, страх в черных женских глазах.
Выкручиваю руль сильно резче обычного, и Вахадж реагирует сдержанным:
— Осторожнее.
Со мной он поджал хвост и сцедил яд. Чует опасность. Для таких, как он, сила — самый существенный показатель. И он прекрасно понимает, что я не подчиняюсь ему. Меня к нему направили, но руководство у меня другое.
Заставляю себя ослабить хватку рук и вернуться в настоящее. Дается с трудом. На мои сообщения она не отвечает. Понятно, почему. Но и то, что читает — уже неплохо. Не знаю, почему меня это волнует, но копаться не стану.
Ее хочется защищать.
Вахадж издевается над ней только потому, что может. Слабый огрызок чувствует себя всемогущим над сильной, но зависимой от него женщиной. Он осознает, что не сломал ее, и продолжает. Для него это забава, игра, желание острых ощущений и смакование собственного превосходства.
— Похоже, синяк заживет не скоро.
— Переносица цела, и ладно. Я же ему тоже вломил хорошо? — слышится с заднего сиденья мерса.
Дай бог не заржать.
— Конечно, — киваю, но веселье сменяется злостью. Я дал ему в морду, но суть дела остается неизменной. Ихман это не поможет.
«Я давно осознала, что не шутки. Это моя жизнь…»
«Вы могли сказать, что они исчезли. Просто дать мне возможность…»
«Места, где я бываю одна, можно пересчитать по пальцам…»
Да твою ж налево!
— У тебя что-то случилось? — подает голос окунь.
— Нет, — до хруста сжимаю зубы. — Не выспался.
— Что ж, у тебя будет время передохнуть, — хмыкает он. — Останови за углом. Я съезжу по делам, а ты выпей кофе.
— По договору я должен сопровождать вас везде.
— Это личное, если ты понимаешь, о чем я. Два мужчины для нее слишком, — он гадливо смеется, а я кривлю губы.
Любовница? Серьезно?
— Надеюсь, теперь вы выбираете связи тщательнее, — имею в виду дочь Арафата Хафеза. Вахадж цокает, но не отвечает. Трусливое терпило. Молчит, хотя я конкретно не подбираю слов.
Останавливаю мерс и выхожу. Вахадж останавливается рядом, и я с удовольствием прохожусь глазами по его роже.
Красота. Я откровенно старался.
— Буду через три часа, потом заедем в клинику.