Гоняли туда-сюда, как зайцы, только в брониках — отрабатывали стрельбу вхолостую, без патронов. Как выразился инструктор Войченко: «Чтобы руки помнили и не забывали, с какого конца за ствол браться». Ну ладно, моторику вбивать, но забыть, как оружие держать… Понятно, что это камень в наш огород — мол, слишком умные стали, — но думать-то надо, кому такое лепишь. Не с салагами разговаривает.
На объявленный наряд мы с мужиками только переглянулись и с каменными рожами взялись за дело. Впервой, что ли?
В раздевалку вваливаемся, даже не пытаясь скрыть кислые мины. Настроение у всех ниже плинтуса. Пока стягиваю насквозь промокшую от пота форму, краем глаза замечаю, как Ян Бурый, командир нашей группы, выходит в коридор с телефоном в руках.
— Рысь, к командиру отряда! — бросает мне, вернувшись в раздевалку.
Гул мгновенно стихает, парни переводят взгляды на Медведя, я вскидываю бровь.
Неожиданно.
— Прямо сейчас или в душ успею?
— Успеешь, — кивает он.
На все про все — пара минут. Моюсь, натягиваю чистую форму и шагаю в штаб. Интересно, на кой черт я им понадобился. Последний выезд отработали чисто, без сучка и задоринки. Вон, даже Яна за нас всех по гриве погладили.
Стучу, толкаю дверь.
— Майор Горячий по вашему приказу прибыл.
— Говорящая у тебя фамилия, майор Горячий… — многозначительно усмехается подполковник Бондарь, сидя за широким столом. — Садись, Андрюха, разговор есть серьезный.
Выдвигаю стул, опускаюсь напротив. После того как нашего Черномора забрали наверх, а на его место посадили Бондаря, работать стало сложнее.
— Насколько серьезный, Илья Викторович? — откинувшись на спинку, складываю руки в замок. Привычка.
— Градуса твоей фамилии. И если облажаешься, гореть нам в аду до скончания века.
— Вы, случаем, литконкурс не выиграли, пока я до штаба шел? — оцениваю этот каламбур. Подполковник хмыкает, смеется по-доброму, но по глазам вижу — натянут как струна.
Смотрим друг на друга в упор, и я уже нутром чую: сейчас ошарашит. Не зря дает мне прощупать почву. Сидит тут, резину тянет, над шутками моими смеется, в поэзию ударился. Аж жалко мужика.
— Отправляем тебя на повышение квалификации. Но это чисто по бумагам.
Хмурюсь. И это единственная реакция, которую себе позволяю.
— А по факту?
— А по факту будешь охранять одного очень важного для верхушки человечка.
Вскипаю за долю секунды.
— Я что, на цепного Бобика похож? Отправляйте зелень на обкатку, а я не для того десять лет от звонка до звонка кости ломал!
Он недовольно морщится, трет переносицу, будто я у него уже в печенках (а разговор, между прочим, только начался), после чего выкладывает козырь: