Сверху спустился Гена, а чуть позже — Аня и Женя. В этот раз они оделись в простенькие спортивные костюмы, даже обувь подобрали как для бега. Что ж теперь мы все четверо будем в спортивном… Прям какая-то команда Трудовых резервов Вороновского приборостроительного техникума, ТР ВПсТ, по гулянию. Армен сбросил лестницу, и девчонки первыми оказались на улице.

— Слушай, брат, я для тебя и Ани пропуск проиграл, а на Гену и Женьку мы не забивались, — предупредил коммерсант.

— Придётся платить, брат, — обратился я к Гене, пародируя Армена.

— Почему первый подвиг он с деньгами связан, да? — в тон мне ответил Гена.

— Судьба-злодейка, брат! — снова с акцентом произнёс я.

— Э, юмористы-пародисты, я тут вообще-то! — развёл ладонями Армен.

— На мой счёт запиши, — попросил Гена. — С зарплаты отдам.

— Ай, не надо отдавать! Это вам мой презент! — выпалил Армен.

— С чего вдруг? — спросил Гена.

— Я хочу, чтобы вы с Женей тоже помирились и чаще по ночам гуляли!

— Ну, резонно, — посмотрел я на Гену. — Спускайся и первым делом предложи Жене и Ане локоть.

— Локоть и сердце, брат! — подбодрил Армен Гену.

Женя приняла локоть Гены нехотя, взяв того под руку, — всё равно что ждать извинений от борца: как с козла молока. Анна отнеслась к этому проще, приняв второй локоть, а я спустился последним и взял Аню под руку. Так, выстроившись в шеренгу из четырёх человек, мы отправились на прогулку по ночному Ворону.

Ночь дышала нагретым за день асфальтом и густым ароматом цветущих лип. Фонари на улице Ленина горели ровным жёлтым светом, растягивая наши тени по мостовой. Аня неожиданно сжала мою руку сильнее, отчего сердце застучало чаще.

— В парк, может⁈ — выпалил Гена, указывая в сторону центра. — Там… э-э… танцплощадка и мороженое.

— Ночью? — фыркнула Женя. — Разве что на неработающую карусель залезть.

— Тогда на набережную, — предложил я, чувствуя, как Аня прижимается плечом. — Там…

— Там патруль дружинников, — улыбнулась Аня, — но я знаю одно место.

Мы шли через тихие дворы, где в открытых окнах понемногу угасал свет, но всё же успевали мельком заглянуть в те, что ещё светились. Сквозь незадернутые шторы виднелись обрывки чужой жизни — такие разные и в то же время такие одинаковые. Мы не обсуждали их, а шли молча, созерцая эти микроскопические миры: маленькие семейные «берлоги», «стаи» из двух-трёх человек. Возможно, у кого-то из нас мелькали мысли о собственном будущем — о совместных планах или, наоборот, об отдельной жизни… Конечно же, счастливой — зачем мечтать о плохом?

В какой-то момент Гена попытался рассказать анекдот про Чапаева, Женя делала вид, что не смеётся, а Аня лишь крепче прижалась ко мне. Это была хорошая тёплая прогулка, но Анна приготовила для нас что-то еще.