Я шёл с Геной в зал соревнований и думал, продолжая тему: а что, если фэбосы (а в этом времени — кгбшники) знают о таких людях и просто стараются им не мешать делать мир лучше? Да не, бред какой-то… На грани теории плоской Земли…

* * *

А после первого круга организаторы сделали «открытие» с парадом, речами представителей ВЛКСМ и партии. И всё это долго: построение, равнение, аплодисменты самим себе.

Мы с Геной стояли в шеренге, вытянувшись по струнке, пока какой-то партийный функционер вещал о «спортивной доблести советской молодёжи». Гена ёрзал, явно жалея, что не сбежал сразу после дисквалификации, а я ловил себя на мысли, что бюрократическая волокита остаётся неизменной — хоть в прошлой жизни, хоть в этой.

Наконец, после бесконечных речей и обязательного гимна международного коммунистического движения «Интернационала», объявили начало второго круга. Дождавшись, пока пройдут все веса категории 14–15 лет, я, ещё раз разогревшись с Геной, дождался моей схватки.

— Александр Медведев, «Трудовые резервы», Ворон; Сергей Ковалёв, «Динамо», Курск! — объявил судья-информатор.

Я снова в красном. Хорошо! — подумал я, выходя на схватку.

Ковалёв оказался осторожным борцом — держал дистанцию и контратаковал при любом моём малейшем увязании в его обороне. В первом периоде я едва не попался на его проход в мой корпус, но успел поставить защиту в виде левого захвата на его шее с локтем, упирающимся в его корпус. Первая двухминутка кончилась нулями, а во второй я сразу же навязал Ковалёву тот самый «швунг» — захват, с которого мы и закончили первый период, и принялся растаскивать его: дёргал корпусом и перемещался ногами по ковру. И Ковалёв пошёл в наступление: видя, что я у края рабочей зоны ковра, он резко принялся давить меня на выход с ковра, при этом держа таз далеко — как средство от моих атак подворотами. И я, до этого момента легко прикасаясь к локтю его захвата, скользнул левой рукой под мышку, подшагивая и забирая замок за спиной. Мои ноги были уже под центром масс, и я дёрнул его перед собой, но он, чтобы не лететь, зацепился стопой под моим коленом, выставив бедро вперёд. Я тянул его наверх, и, несмотря на его захват ногой, не видел никакой реакции рефери. Ни тебе предупреждения, ни тебе дисквалификации. И ведь главное — и боковики молчат, и старший площадки. Все сочувствуют, что Приветин-младший проиграл? Учить надо было лучше!

Мои зубы заскрежетали от нагрузки, а ещё я понимал, что такого захвата мне точно у Ковалёва больше не взять. Я развернул костяшки кистей к себе, давя спортсмену на позвоночник. «Играть в грязную? Так играть!» — и дёрнул руки на себя, упираясь макушкой тому в шею. Шаг на соперника утянул нас обоих вниз, прямо лопатками на ковёр, и на всякий случай — с моим контролем.