— Я победил! — громко выдал он. — В первый раз!

Руки-загребуки обняли меня, подняли вверх и сдавили до хруста, как никогда на тренировках.

— Работают твои андерхУхи! — выдал Гена.

— АндерхукИ, — поправил я его. — Ну что, ждём награждения?

— Пойдём ещё поедим, а? — предложил Гена, и мы пошли в буфет снова.

Он шутил и радовался — как я понял, первый раз ощутив счастье от победы, — и его настроение не омрачило даже то, что при подсчёте баллов оказалось, что он из троих занял третье место, потому как его второй оппонент досрочно победил первого. Мне вешали медаль, дали грамоту, а в качестве приза вручили борцовскую обувь. При вручении организатор шепнул мне на ухо, что если не подойдут, я могу подойти и поменять их на мой размер. Но размер подошёл.

Из Дворца спорта мы вышли уже вечером. Я перед этим подошёл к своим тренерам и попрощался с ними, сказав спасибо за турнир организаторам. И даже судья Приветин немного мне улыбался — сдавленно, возможно, смотря на меня и думая, что на моём месте мог бы оказаться его сын.

Всё очень просто, товарищ рефери. Твой сын уже на моём месте — вернее, на месте Саши Медведева.

В общагу после турнира мы не пошли. Всё потому, что Гена задал свой «глубокомысленный» вопрос:

— Саш, а как так получается, что нас девушки в один день бросили, и мы в один день выиграли?

— Совпадение? — предположил я, пожимая плечами.

— Ну нет! Вот скажи, что обычно делают мужики, когда их бросают?

— Не знаю… Слушают певицу Максим, едят мороженое и пускают скупую мужскую слезу, уставившись в серый потолок? — пошутил я.

— Максим? Это какая-то иностранная певица? — искренне не понял Гена.

— Ну да, паспорт у неё точно не с гербом Союза, — снова пошутил я, понимая, что был на грани странного объяснения про певицу с мужским именем. Но Гена был слишком поглощён своей радостью, чтобы углубляться в детали.

— Мороженое — это по-детски! А вот пиво!.. — протянул он многозначительно, и я сразу понял, к чему он клонит.

— Пиво — прямой путь к пивному животу, — попытался отговорить его я.

— А зачем мне теперь пресс, если Женька мне уже «от ворот поворот» дала? — ухмыльнулся Гена, смачно хлопнув себя по каменному животу. Его кубики всё ещё были отчётливо видны под тонкой майкой.

— Тебе-то хоть давали, — усмехнулся я. — Со мной только за ручку ходили!

— Во тебе и андерхуки! — рассмеялся Гена, резко останавливаясь перед жёлтой пивной бочкой на перекрёстке. Его глаза весело блестели. — Ну что, рискнём?

— Ладно, погнали! Но по одной кружке — это мой ультиматум, — сдался я, понимая, что сегодня его не остановить.