«Сколько времени оставалось до полного превращения? Полной замены наших личностей?»— спросил он Прежнего.

Прежний не ответил.

Арон криво улыбнулся и повернул Мэля на бок, так что стало видно лицо — и тонкая струйка крови, текущая изо рта. Предатель дышал, но дышал хрипло, надрывно, и слышно было, как что-то хрипит и булькает у него в груди.

«Тебе не кажется, Прежний, что одно из сломанных ребер проткнуло Мэлю легкое?» — все так же криво улыбаясь, спросил Арон. — «А может и не одно. Как думаешь, долго он проживет без лечения?»

Вспышка гнева от двойника.

«Что, решил шантажировать меня его жизнью?»

«А ты догадлив»,— согласился Арон, внутренне готовый к тому, что Прежний «одарит» его еще одним болезненным воспоминанием. Или двумя. Но вряд ли больше — у Мэля в запасе явно оставалось не так уж много времени.

«Если я отвечу, ты его исцелишь?» — вместо того мрачно спросил Прежний.

«Ответишь на все мои вопросы правдиво — исцелю».

Пауза. Долгая пауза — уж о чем там думал Прежний, что взвешивал на внутренних весах — бесы его знали. Но наконец ответил, с явной неохотой, но правду:

«До полной замены оставалось от трех до шести недель — смотря по тому, как быстро я бы скормил тебе оставшиеся годы воспоминаний».

Арон втянул воздух. Как мало! Всего несколько недель… И если бы не эта встреча с полуэльфом, план Прежнего бы сработал.

«Ты бы дождался полной замены — и что? Убить меня ты бы не смог».

«Лишил бы власти над телом», — отозвался Прежний. — «Задвинул бы в глубины собственного разума. Ну а потом попытался бы избавиться от твоего духа».

Арон хмыкнул.

« Прежде ты признавал, что мог бы принести в жертву собственного сына ради восстановления памяти, а тут на кону возвращение не памяти, а самой жизни. И ты потерял такую великолепную возможность — ради кого? Ради предателя?»

«Не ради предателя. Ради моего лучшего друга. Хотя…» — в голосе Прежнего проскользнуло сожаление, — «хотя, честно скажу, я вовсе не планировал вмешиваться. Но не мог смотреть, как ты убиваешь Мэля. Не выдержал».

«Не выдержал… На тебя это не похоже», — задумчиво сказал Арон. — «Не похоже, потому что это уже не совсем ты. Влияние моей личности?»

«Скорее всего», — нехотя согласился Прежний.

А в памяти Арона всплыли слова Кирка, сказанные всего несколько часов назад, слова о маске добряка, которая начала сползать. Вспомнилось, как он чуть не раздавил горло мальчишке-Светлому и вспомнилось удивление собственному равнодушию. Вспомнилось растущее сожаление о том, что он оставил Истена и Пратаса в живых, а не убил, пока была такая возможность.