Тонгил покачнулся. Отступил на два шага. Но тут же резко ударил ребром правой ладони, будто разрубая невидимую стену. Пол под ногами задрожал и, раздвигая камни, наружу полезли зеленые стебли, увенчанные закрытыми бутонами.

Лицо Тенура изменилось — Лисс впервые увидел на нем что-то, похожее на страх. Старший маг вскинул руку со сферой выше и вновь прошипел несколько слов. И вот тут, впервые за все время, облик сферы изменился. Она засияла, как осколок солнца, и зеленые стебли начали вянуть. Но новые стебли лезли между камней куда быстрее, чем увядали старые. А потом бутоны на стеблях раскрылись и выпустили… бабочек. Мелких, коричневых, абсолютно обычных бабочек. Которые полетели к Тенуру.

Тенур выкрикнул одно заклинание. Потом, почти без паузы, другое. Первое, кажется, не оказало никакого воздействия. А вот у второго эффект был, и Дар подсказал Лиссу, что сейчас вокруг Тенура куполом поднялись дополнительные многочисленные щиты.

Бабочки облепили этот купол живым шевелящимся ковром, а потом, одна за другой, начали продавливаться внутрь. Прямо сквозь щиты, проходя их один за другим. Но это было не единственное, что они делали. Эррэ Тенура, обычно собранное вокруг него в плотный кокон, вдруг пошло вразнос. Лисс не представлял, почему и как это было связано, но эррэ старшего мага начало расползаться и истекать Силой, которая просто выливалась из резерва в пространство.

Что за тварей призвал Темный?

Тенур прошипел заклинание. Потом еще одно. И еще. Но сфера больше не светилась, а бабочки продолжали проникать все глубже внутрь его щитов. А Тонгил — Лисс бросил взгляд в его сторону — Тонгил просто стоял и наблюдал за происходящим. Будто ставил один из своих жутких экспериментов.

Очевидно, поняв, что против бабочек сфера Ангун не действует, Тенур ее опустил и призвал самую обычную стихию Воздуха в виде вихря. Снести тварей с щитов, переломать им крылья… Не получилось. Вернее, вихрь пронесся, и едва не свалил Лисса с ног и не выкинул в окно, хотя, вроде бы, задел самым краем. Но бабочки словно ничего не заметили.

Лицо Тенура скривилось еще сильнее, и он призвал Огонь. Со слов учителя Лисс знал, что именно эта стихия была у старшего мага слабейшей — а значит, на ее вызов уходило больше всего резерва.

Огонь подействовал. Не сразу и не на всех бабочек, но, одна за другой, они все же стали вспыхивать и осыпаться пеплом.

Что в них было такого страшного? И почему Ангун оказалась бессильна?

Лисс бросил быстрый взгляд на Темного. Тот видел, что его творения уничтожались одно за другим, но обескураженным не выглядел. Лисс бы даже сказал, что Темный выглядел довольным. Почему? Или Темному было нужно, чтобы Тенур расходовал на защиту именно свой резерв, а не силу сферы Ангун? Могло ли это означать, что, когда резерв мага опустошался до определенного уровня, он больше не мог пользоваться сферой?