— Сальва матер деи! Серва проптер диос!

Слова франков Мушкила знал не очень хорошо, проведя среди них лишь зиму, но последние слова пригвоздили его к месту как молния. Эти слова он тоже не знал, но их знали его «камни»! «Спасите, ради бога!» означали эти слова, и главное, они были правильными! Не «кривыми», искажёнными, как еле узнаваемые слова франков. Мушкила двинулся на голос.

«Куда ты лезешь, аахмаку (12)!» — ругал себя Мушкила.

«Одним глазком посмотрим», — отвечали камни, подталкивая вперёд.

Жеребёнка, то есть ребёнка Мушкиле было жалко, но не настолько, чтобы совать голову в пасть хищникам. Однако подобное возбуждение «камней» он уже знал, и оно обещало много новых открытий.

Дорога у повозки с мулами была устлана окровавленными телами защитников и нападавших вперемешку. Бой был окончен, но ощущение бедлама никуда не делось. Раненые стонали и кричали, орал уязвлённый стрелой в круп мул, повозка женщин была перевёрнута, поэтому взбеленившийся от раны мул никуда не делся. Возможно, он сам и был причиной, благодаря которой повозка оказалась на боку. Вдоль дороги то стояли, то метались туда-сюда уцелевшие кони, оставшиеся без всадников.

Мушкила выглянул из-за повозки и, наконец, увидел уцелевших гомонивших двуногих, которые склонились над пищавшей Санчей. Вторая женщина лежала у повозки лицом вниз, и по позе тела было видно, что неживая.

— Не рви платье, дурень! Оно денег стоит!

— Держи крепче ноги!

— Благородная бониту (13)! Благородных у меня ещё не было!

Девушку покидали силы, она уже не визжала. Ей сейчас хотелось лишь одного — чтобы её убили, поэтому, извернувшись, она укусила нависшего над ней мужчину за нос. Тот зарычал и, вырвавшись, ударил Санчу наотмашь по голове. Его товарищи снова загоготали, ни капли не сочувствуя обладателю прокушенного носа.

— Давай подол на голову! Нечего на неё смотреть, потом насмотришься! — посоветовал тот, кто держал Санчу за руки.

Двуногие по сторонам не смотрели, а Мушкила, убедившись, что двуногих только четверо, выскочил из-за опрокинутой повозки и, прежде чем наёмники разобрались в происходящем, налетел на сгрудившихся мужчин, используя все четыре копыта.

Адекватно смог среагировать только тот, кто держал Санчу за руки. Он как раз был лицом повёрнут к повозке и смог увидеть атакующего коня, а увидев, выпустил руки девушки и отпрыгнул назад, перевалив за валун спиной, перекатился, вскочил на ноги. Только вот ноги оказались на наклонной поверхности склона холма, и когда наемник выпрямился, вставая, то его невольно повело вперед, навстречу копытам вставшего на дыбы жеребца.