Когда ворота открылись, Мушкила, нарушая субординацию, проскользнул первым, сделал круг осмотра по двору и ушёл в свой угол. Про намерение виконта отъехать Мушкила тоже слышал и ждал.

Как только виконта с отрядом сопровождения проводили, и слуги облегчённо вздохнули Мушкила начал своё выступление. Он носился по двору кругами, затем стал переворачивать всё, до чего мог дотянуться. Не дрался, но к двуногим приставал, слегка покусывал, чего-нибудь отбирал, если двуногий что-то нёс. Безобразничал. Народ, уже наученный, сразу послал Икера к домине.

Санче долго выяснять причину бедлама не пришлось. Вытащенное зубами седло из конюшни явным образом указывало на желание коня. Гулять.

Икер почесал затылок:

— Ваша милость, он же с другими лошадьми на выгон не идёт, пастись выходить не желает…

— А теперь желает!

Однако выходить за ворота без Санчи Мушкила по-прежнему не проявлял желания.

— Ваша милость, но его светлость строго-настрого… и потом как Вы верхом⁈

— Также как и прибыла сюда, — пожала плечами Санча. — Виконт оставил мне охрану, не так ли?

— Пусть Ланца решает, — с поклоном сложил с себя ответственность Икер и пошёл искать Ланцу.

Ланца охмурял одну из камеристок домины, ранее служившей горничной, и был недоволен появлением Икера.

— Какие ещё прогулки, Икер! Женщины верхом не ездят!

— Н-да?

Ланца смутился, вспомнив прыжок Санчи на Мушкиле через строй копейщиков.

— Этот Мушкила нам полкрепости разнесёт, — обозначил глубину проблемы Икер.

— Ну пусть ему конюх какой-нибудь сон-травы даст, чтобы успокоился…

— А домина?

— А что домина?

— Домина говорит, что виконт оставил ей охрану, вот пусть её и охраняет на прогулке!

Ланца прорычал нечленораздельно и пошёл к домине. Его настрой быстро угас, ведь в женскую половину его не пустили и промариновали в ожидании. Когда же Ланца предстал перед Санчей, то выглядел уже совсем не убедительно:

— Ваша милость, прогулки верхом в Вашем положении…

— Каком таком положении, Ланца?

— Ну это… в женском. И потом его светлость, виконт Гильом запретил…

— Я пленница? — в голосе Санчи звучало столько возмущения и презрения, что вопрос даже вопросом не казался.

— Как можно, Ваша милость…

— Да или нет?

Конечно же да, но ответить так Ланца не мог:

— Конечно же нет, Ваша милость! Вы — гостья, и виконт поручил мне…

— Тогда повинуйся! Количество охраны на твоё усмотрение! — Санча встала и вышла, оставив Ланцу в смятении. С одной стороны, несомненно, испытывал горечь поражения, а с другой, Ланца восхищался доминой: «Графская порода! Лучше виконту не сыскать!» Определив для себя, что у Санчи имеется перспектива стать хозяйкой в этом доме, Ланца счёл правильным не обострять отношения. В конце концов, опасности в округе нет, сбежит, что ли? Её жеребец, конечно, может заставить погоняться, но зачем ей? После всего пережитого?