Высокий статус гостьи Икер узнал во время вечерней пирушки, которую закатил Гильом со своими воинами по поводу разгрома «разбойничьей шайки и освобождения прекрасной домины». Дело в том, что с высокими гостями женского пола Икер дела до этого не имел. Если Прад и посещал кто из правящего дома Сердани, то приезжал со своей свитой, женской обслугой и даже посудой. Икеру оставалось только о лошадях заботиться. Теперь старому слуге предстояло пройти своего рода испытание.
С самого рассвета Икер был в состоянии, близком к панике. Виконт накануне распорядился заботиться о гостье как о графине, но из города не выпускать. Горничные сообщили Икеру, что гостье совершенно нечего надеть. То, что было на ней, требует по меньшей мере починки. Что делать, Икер даже не представлял. У него не было ни ресурсов, ни бюджета, чтобы решить вопрос гардероба гостьи. Старый слуга впал в прострацию. Виконт отсыпался после пирушки, и будить его похмельного было крайне опасно. Икер не мог бы пожаловаться на побои слуг Гильомом. Как раз наоборот, но в этом и была опасность — Гильом не владел искусством воспитательных побоев. Если уж доводилось бить, то бил как воин врага. Мог и покалечить, а то и вовсе прибить.
К полудню проблема решилась сама собой. Санча, убедившись в недееспособности мажордома, справедливо решила, что вполне может взять в долг, и отправила одну из горничных в город. Через полтора часа в её покоях уже находилось десяток женщин с отрезами тканей и всем необходимым для шитья. Здесь были и белошвейки, и купчихи, то есть жёны купцов, принёсшие ткани и сопутствующие товары. Ясное дело, ситуация была деликатной, и мужчин в покои графини не пустили бы. Купчихи наряду с белошвейками принимали активное участие в процессе изготовления нового платья.
Впрямую Санчу расспрашивать не смели. Лишь охали над состоянием шенза и лобы, да строили «невинные» предположения о том, как подобное могло произойти. Зато охотно делились новостями и местными сплетнями. Кроме того, купчихи считали своим долгом нахваливать виконта Гильома. Как сеньора и как воина. Попытки восхваления как мужчины после короткой заминки и переглядывания с горничными быстро прекратились. Это не ускользнуло от внимания Санчи, как и осознание того, что купчихи явным образом «нахваливали товар», рассказывая о своём виконте.
К сожалению Санчи, у местных купцов не оказалось синей ткани, а без неё ремонт лобы признали невозможным. С шензом решили не крохоборничать и сшить два новых: голубой и светло-зелёный. Из зелёной же ткани сшили новую лобу. Прорехи в плаще-эсклавине одна из белошвеек взялась зашить, а швы пообещала перекрыть вышивкой. А старую синюю лобу предложили заменить кожаным жилетом из тонкой выделанной кожи.