— И всё же? — настаивал виконт.

— Я сказала вам правду, Гильом. Заслуга в моём спасении целиком на Мушкиле. Он сам меня ведёт. Как бы я смогла? Я не знаю дороги, не знаю эти горы, не могу защитить себя. Я даже спрятаться толком не могу.

Гильом задумчиво молчал, разглядывая Мушкилу.

— И потом Мушкила не любит поводья. Он благородный кабальо (28), который ведёт сам, но не терпит, когда ведут его.

Вороной жеребец искоса посмотрел на виконта, и тому показалось, что этот взгляд был, определённо «свысока», хотя голова виконта, сидящего верхом на коне, была выше головы Мушкилы.

Это был вызов. Вот в этом Гильом прекрасно разбирался, но у него не возникло желания оседлать этого строптивого жеребца.

«Вздумает кусаться — получит шестопёром по лбу», — решил будущее жеребца Гильом и принялся рассказывать, как прекрасно будет Санче в резиденции виконта в Праде, где есть даже ванна. Правда деревянная, но зато слуги могут нагреть воду. От этой новости у девушки чуть было снова не навернулись на глаза слёзы.

22 — Ланца — копьё. Это прозвище воина.

23 — Vae victis — горе побеждённым.

24 — В ХI веке до женской эмансипации ещё далеко, а уж езда верхом с мужской посадкой считалась для женщины одновременно сложной и неприличной. Наверное, можно провести аналогию со спортивными танцами на шесте. Это сложно, грациозно и неприлично для девушки из хорошей семьи, чтобы там не говорили.

25 — Внимательный Читатель может посчитать, что автор противоречит сам себе, рассказывая о подчинённом положении женщины, то вдруг признаёт её «благородным человеком», а это понятие в первую очередь относилось к мужчинам. Противоречия нет. Положение женщины высшего класса сильно отличалось от положения остальных женщин в то время и в тех местах. Начнём с того, что на многих территориях королевств и графств Испанской марки и Лангедока (Южная Франция) признавалось наследование по женской линии, если пресеклась мужская. Более того, известны случаи, когда вдовы или дочери умерших правителей продолжали управлять графствами некоторое время. Правда, до замужества или потери этих земель. Например, жена Эль Сида удерживала за собой Валенсию ещё два года после смерти мужа. Упомянутая в книге бабушка Гильома Гизла тоже оставалась сюзереном Конфлана до замужества. В преданиях города Каркассон фигурирует некая Дама Каркассона, которая управляла обороной города от войск Карла Великого.

Автор, изучая биографии графов Испанской марки, заметил интересную деталь: наличие пяти-шести детей было редким явлением и, как правило, это дети от разных браков. Одна жена рожала не больше трёх детей. Исключения бывали, но крайне редко. Часто встречаются бездетные браки, но, возможно, в эти случаи включены гибель рожениц. Таким образом, благородные дамы не были «машинами для производства наследников». Это факт.