— Мушкила, давайте я слезу, — заявила Санча после очередного подпрыгивания Мушкилы, в результате которого ей пришлось прикладывать немалые усилия, чтобы удержаться в седле.

— Фр-р-хры?

— Ну как зачем? Вам будет легче, а я сама могу взобраться наверх. Особенно если тоже встану на четыре ноги!

— Храк-хр-р-храк-хр-р-ы…

Санча удивлённо уставилась в затылок промеж ушей коня:

— Вы смеётесь? Вы так смеётесь?

Мушкила прукнул и остановился, позволяя Санче слезть.

Когда до перевала оставалось совсем немного, Санча попросила об остановке на отдых. У самого Мушкилы тоже подрагивали колени от непривычной нагрузки, но врождённое упрямство не давало показать слабину. Иными словами, жеребец был несказанно рад, когда Санча сломалась первой и запросила передышки.

— Нас заметили, — как-то буднично произнесла Санча, словно дело касалось не их самих. Переводя дух, Мушкила смотрел наверх, на перевал, а вот Санча села на камень лицом к долине. Она и увидела внизу группу всадников, указывающих на них руками.

Мушкила резко покрутил головой, но всадников заметил не сразу. Он-то считал, что зрение лошади лучше, чем у двуногих. Получается, на расстоянии двуногие видят лучше? Или это особенность Санчи?

Преследователи уже добрались к подножию крутого склона, и часть их стала спешиваться, явно намереваясь продолжить путь, но уже без лошадей. А другая часть, захватив коней товарищей, ускакала обратно к петляющей по долине тропе.

Санча с Мушкилой, не сговариваясь, рванули вверх к перевалу, причём Санча умудрилась вырваться вперёд. Её снова накрыло острое желание выжить.

Достигнув перевала, с которого открывался вид на соседнюю долину и обратный склон, оба на некоторое время остановились, прикидывая путь для спуска. Больше всего Санча боялась увидеть обрыв, но нет. Недлинный, но крутой спуск с перевала вёл влево на длинный карниз, на первый взгляд вполне проходимый для лошади, а с карниза каменистая осыпь вела на заметную даже отсюда нахоженную тропу. Девушка и конь снова переглянулись, словно находились на невидимой связи, после чего Санча запрыгнула в седло.

Санче в этот момент очень хотелось закрыть глаза. Спускаться верхом по крутому спуску было страшно, но и закрыть глаза тоже было нельзя. Она могла просто не успеть среагировать, Санче приходилось балансировать в седле, сдвигаясь то вперёд, то назад, а то и вбок. Ничего подобного выполнять с закрытыми глазами было бы невозможно.

Было страшно на спуске? Так это Санча плохо разглядела карниз. Он только с виду, да издалека казался ровным. Поверхность карниза была скошенной. В сторону обрыва, естественно. Кое-где карниз был посыпан каменной крошкой, переходить которую было отдельным аттракционом. Мушкила проходил препятствия ходом, буквально выбегая из оползней и скольжения в пропасть. Хватит ли ему сил и выносливости, чтобы пробежать так весь карниз, теперь уже кажущийся очень длинным? Столкнувшись с коварной каменной осыпью, Санча стала подозревать, что самым трудным будет ждущая впереди длинная каменная насыпь.